Сергей Фрумкин - Программист

– Станислав Александрович! Вам нельзя здесь оставаться! – Вениамин Павлович ждал, чтобы запереть за спиной последнего из начальников дверь кабинета. – Я должен очистить холл до окончания заседания совета!

Стас дернулся, рефлекторно реагируя на приказной тон командующего охраной, но так и не смог заставить себя встать на ноги. Он должен был уйти, чтобы сохранить место и должность, и должен был остаться, если хотел исполнения своего самого большого в жизни желания…

За дверью уже мелькали секьюрити – охрана проводила последнее обследование территории перед выходом тех, кто платил этой охране зарплату. Вениамин Павлович мельком глянул в холл, на своих людей, а затем вернул внимание Стасу.

«Вам необходимо поговорить с Юлией Сергеевной?» – Вениамин Павлович смотрел на него с самым мрачным выражением на лице, но закрытым ртом.

Молодой человек понял, что слышит голос начальника охраны через наушники подключенного к внутренней сети института нэтфона. Меньше всего ожидавший такого вопроса, он глупо кивнул.

«Зачем же тогда привлекаете к себе внимание?» – все так же по сети не одобрил Вениамин Павлович. – «Это ОЧЕНЬ важно?»

Стас опять кивнул:

«Да».

«Хорошо, ждите здесь. Я устрою вам встречу.»

Прежде, чем Стас осмыслил, что с ним произошло, Вениамин Павлович вышел, закрыл и запер дверь снаружи. Стас наконец опомнился, но было поздно. Начальник охраны не должен был знать об их с Юлией договоре! Но… он сам предложил помощь, значит, догадывался, возможно, вел слежку и только и ждал, пока один из заговорщиков проболтается… Вот почему Юлия хранила молчание! Стас же при первом удобном случае сдал и себя, и девушку… И если девушка выпутается, то он – вряд ли!!

Он не мог выбраться из кабинета – окно находилось достаточно высоко, а дверь оказалась прочной и запиралась электронным замком. Дома же за спасающей только от дурака маскировкой из фальшпанелей преспокойно ждал персональный вычислительный комплекс с программой – неопровержимым доказательством вины Стаса и Юлии…

Ему оставалось только мучиться от самых жутких фантазий… Где-то через десять минут за дверью послышались голоса, топот ног и стук каблуков. Акционеры расходились. Стас ждал, размышляя, как поступить в сложившихся обстоятельствах. Напрашивался только один вариант: изображать дурака. «Он перенервничал, боясь, что пригласят на ковер совета. Он не ожидал, что Вениамин Павлович сейчас спросит о Юлии. Ему действительно нравится Юлия Сергеевна, но это – тайна, о которой никто не мог слышать. Он кивнул, но не потому, что знаком с Юлией, а потому, что не успел понять, о чем его спрашивают…»

Вскоре все стихло. Стас окончательно пришел к выводу, что влип в историю… Но дверь уже открывали.

– Да кто, в конце концов, меня ждет? – на повышенных тонах прозвенел голосок, от которого у молодого человека улетучились невеселые мысли.

– Юлия Сергеевна, сюда, пожалуйста! – указывал голос Вениамина Павловича.

Через мгновение в комнату буквально влетела разгневанная блондинка, а следом за ней шагнул начальник охраны. Стас даже не сразу узнал запавший ему в душу образ: улыбчивая, излучающая беззаботность болтушка сейчас выглядела злой, нервной и взрослой. Не так давно заражающие весельем игривые глазки казались колючими, злыми и пугающими. В движениях вместо грации ласкающейся кошки, появились импульсивные метания взъерошенного хищника.

Вениамин Павлович указал на Стаса:

– Я вас оставлю…

– Что значит «оставлю»?! Кто это?! – едва удостоив молодого человека взглядом, Юлия Сергеевна набросилась на своего провожатого. Стас был поражен: если она играла, то делала это очень натурально.

– Один из наших ведущих сотрудников, – ни капельки не смущаясь, объяснил Вениамин Павлович. – Руководитель очень перспективного направления… Знаю, вам будет интересно.

– Вы «знаете»?! – Юлия закричала на начальника охраны во весь голос, словно тот был слугой, не только принесшим сапоги вместо платья, но еще и настаивающим, что сапоги ей будут намного полезнее.

– Эта комната без визуального наблюдения и прослушивания, – полагая, что Юлия Сергеевна переигрывает с притворством, заверил Вениамин Павлович.

– Ну и что? – удивилась Юлия. – Какое мне дело, прослушивается комната или нет? Или вы предупреждаете, что меня никто не услышит, и хотите оставить наедине с этим парнем? Вы что, умом тронулись, Вениамин Павлович?!

– Комната не прослушивается – вы можете говорить о чем угодно. Но я и ваши телохранители будем за дверью – вам достаточно только крикнуть. – Начальник охраны отрывисто кивнул, словно отдавал честь, и попятился за двери. Его вид говорил: «ничего не знаю, ни во что не хочу вмешиваться, ваше недовольство не имеет ко мне отношения».