Сергей Фрумкин - Программист

– Совсем чуть-чуть, Анатолий Михайлович.

– Письма ты не получал?

– Нет.

– Тогда кратко: тут у нас один твой знакомый требует к себе пристального внимания.

– Мой знакомый?

– Молодой специалист, определенный тобой в шестой отдел. – По команде директора над столом появилась голограмма Стаса.

– Понятно. Новенький. Три недели как начал работу. Что он натворил?

– Разослал по почте вирус… Так сказано в отчете Бодова.

– Вирус? – директор по кадрам нахмурился, возможно, считая, что речь идет о его личном упущении.

– Прохвост требовал нагрузить его серьезной работой, а руководитель группы не захотел выслушать. Тогда этот трудоголик нашел способ, чтобы оповестить о своем желании всех, включая меня. Каково?!

– Вирус опасный?

– Бог с ним, с вирусом – пусть охрана разбирается. Не в этом дело. У нас появился сотрудник, игнорирующий правила института. Что ты о нем расскажешь? На самом деле такой талантливый?

– Раз попал к нам… Не семи пядей во лбу, но чувствует, куда двигаться. Остальные тратят время на обдумывание условий поставленной задачи, этот же бросается решать сразу, не размышляя. Но решает правильно.

– Он и во время карантина так расправлялся с заданиями?

– Да. Практически все время бил баклуши – немного поколдует над комплексом и – смотреть фильмы.

Генеральный в недоумении пожал плечами:

– Отлично. И что мне прикажешь теперь с ним делать? Уволить? Но он только приступил к работе, а стоил дорого – совет акционеров не одобрит такого обращения с выделенными средствами.

– Вы правы. Мы вынуждены либо уволить его, либо указать на его явную неординарность.

– Что? Выделить?

– А почему нет? Мы знали, что Станислав – многообещающий специалист, потому и выкупили его у университета.

– И как же мы его выделим после такого инцидента?

– Дадим понять, что повышение в должности не связано с отправленным по почте письмом. Его переводят на другую работу в соответствии с ранее установленным планом. Хочет трудиться, пусть трудится. На письмо закроем глаза.

Генеральный покачал головой:

– Так не пойдет. Если все, кому не лень, начнут писать жалобы на имя генерального, придется закрывать институт – у меня не останется времени для должностных обязанностей.

– Хорошо. Давайте накажем. Штраф порядка пяти тысяч евро заставит молодого человека подумать.

– Не знаю… – Анатолий Михайлович вдруг прервался, принимая сообщение от охраны, и поднял руку, требуя от заместителя тишины.

– У нас гости! – объяснил генеральный.

Артур Николаевич вопросительно поднял брови, ожидая, что начальник сам продолжит.

– Председатель с женой! – Анатолий Михайлович распорядился по нэтфону: – Лена, кофе, коньяк и конфеты! – И пожаловался заму: – И как всегда не вовремя!

– Думаете, он знает о письме мальчишки? – недоверчиво улыбнулся Артур Николаевич.

– Он всегда все знает! – сердясь на непредусмотрительность заместителя, прорычал генеральный. – Он всегда не вовремя! Он всегда чувствует, когда пахнет жареным!

В очередной раз за этот день распахнулись двери гостевого лифта. В кабинет вошли мужчина и женщина. Если оба директора производили впечатление людей респектабельных и занимающих высокое положение в обществе, то гости держались так, словно являлись особами королевской крови. В их осанке, походке, манере смотреть и говорить просачивалось такое благородство, какое можно было впитать только с молоком матери. Мужчине можно было дать лет сорок, женщине – не более двадцати. Женщина казалась хрупкой, тонкой, изящной, холеной, мужчина – решительным, волевым, непреклонным. При этом сразу бросалось в глаза, кто в паре главный: мужчина уверенно вошел в комнату, а дама опустила глаза и чуть задержалась, чтобы оказаться позади мужа.

– О чем говорили, господа? – сразу переходя к делу, громко вопросил гость.

Директора переглянулись, не зная, стоит ли докладывать о незначительном в масштабах института происшествии или благоразумнее не выносить сор из избы.

Гость жестом хозяина пододвинул к столу кресло и стремительно сел в него. Он все делал быстро, но без малейшего напряжения, не так, словно спешил, а так, словно обладал иной скоростью восприятия.

– Анатолий Михайлович, – начал гость, снимая с рук белые перчатки и бросая их на директорский стол. – Вы заставили меня отменить запланированную встречу. Я приехал – давайте не будем мяться и тратить время!

– Я заставил? – всерьез удивился генеральный директор.