Сергей Фрумкин - Программист

Юлия поморщилась:

– Разве мы недостаточно размышляли? Прошло полгода!

Хасан улыбнулся:

– Всего лишь хочу услышать мнение всех участников переворота. Станислав?

– Не сомневаюсь ли я, что все заработает? – понял Стас.

– Именно.

Молодой человек пожал плечами:

– Логика у программы простая. Она будет работать.

– Тогда пора переходить в наступление, – мавр потер руки. – Накалим обстановку в отраслях, приносящих основные доходы друзьям-советникам. Политическая нестабильность, крахи на фондовых биржах, нарушение торговых соглашений – противник не сможет разобраться в хаосе, в результате которого его капитал начнет утекать, как песок сквозь пальцы. Союзники станут врагами, прежние связи утратятся, рычаги давления перестанут работать. Члены Совета попытаются вернуть себе контроль над ситуацией, но разработка стабилизационных нейропрограмм потребует больше времени, чем покажется им вначале. И уже через месяц у штурвала истории останемся только мы… Готовы?

Стас и Юлия кивнули – Юлия сразу, Стас с небольшой задержкой.

– Теперь распределим роли, – продолжил Хасан. – Мы с Юлией Сергеевной будем отслеживать развитие ситуации и готовить для тебя, Станислав, точно сформулированные инструкции или законченные технические условия – по обстоятельствам. Тебе нужно будет реагировать быстро – если раньше я сам говорил «не спеши», теперь будет важна каждая минута. Потребуются транквилизаторы – сядешь на транквилизаторы. Будет нужно – начнем кормить внутривенно. Все, что угодно, только чтобы работа сдавалась в сроки! Я не преувеличиваю: это вопрос жизни и смерти. Твоей и нашей. Победим – поработаешь еще с месяц и отправишься почивать на лаврах: нэтфон снимем; организуем отдых; кругосветное путешествие, полет в космос – все, что пожелаешь; захочешь вернутся в Москву – вернешься; пожелаешь возглавить правительство России – возглавишь… А проиграем – не будет ни тебя, ни нас. Понял?

Если бы Стас не знал, что получится совсем не так, как описывал сейчас мавр, он бы обязательно побеспокоился о своей дальнейшей судьбе. Поэтому задал вопрос, ответ на который знал не хуже своих «хозяев»:

– Но кем вы видите меня после нашей победы? После того, как программисты смогут вернуться к своим компьютерам? Я стану Посвященным? На равных с вами?

Юлия хитро улыбнулась, а Хасан хмыкнул. Как Стас думал, что играет с ними, они думали, что играют со Стасом.

– Смотря, что ты имеешь в виду, – серьезно объяснил мавр. – В чем-то мы будем на равных, в чем-то нет, в чем-то ты окажешься впереди нас. Но сперва нужно победить, Станислав!

– Ну а Посвященным ты уже стал! – добавила Юлия. – Тебя ведь давным-давно во все «посвятили»!

– Тогда снимите с меня нэтфон! – прекрасно понимая, что его не послушают, но, желая направить «хозяев» на ложный след, решительно потребовал молодой человек. – Сегодня! Мне кажется, пришло время доказать друг другу свое доверие!

– При чем здесь «доверие»? – не понял Хасан. – Мы давно доказали, что доверяем – используем твои программы! Доказали, что заслуживаем доверия – вот уже полгода ты живешь в полной безопасности, окруженный заботой и вниманием. Чего же еще?

– Пока я в очках – вы полностью контролируете каждый мой шаг, – объяснил Стас. – Слышите каждое мое слово. Знаете, где я, чем занимаюсь, о чем думаю. Это не доверие! Я хочу чувствовать себя свободным! Если мы на равных, докажите мне это!

Юлия улыбнулась и многозначительно посмотрела на Хасана – ей смелость быстро возмужавшего ухажера пришлась по вкусу. Хасан хотел ответить грубостью, но поймал взгляд Юлии и тоже сверкнул зубами.

– Потерпи, Станислав! – пробасил мавр. – Ты продержался полгода, продержись месяц! Здесь, на острове, ты в любом случае под присмотром – в очках или без них. Свободы очки тебя не лишают, вернее – не очки лишают тебя свободы, если тебе так хочется считать себя несвободным. А я уже говорил и скажу еще раз: нэтфон не ограничивает от реальности – он всего лишь и только лишь защищает тебя от соблазна воспользоваться другим нэтфоном – войти в Сеть, к которой ты привык с детства и без которой чувствуешь себя в изоляции, в заточении. Сняв нэтфон, я не доверие к тебе продемонстрирую, а глупость, граничащую с идиотизмом: убедил носить нэтфон на протяжении всего подготовительного периода, но сниму в самый напряженный момент, когда любой пустяк может разрушить все, что построили? Ответ отрицательный, Станислав! Терпи и верь – обернется сторицей!