Сергей Фрумкин - Программист

И у него получалось. Когда настал день первого испытания, молодой человек забыл, что этот день может стать для него решающим. Пока Хасан проверял очередную порцию кода, Стас стоял гордый собой и даже ждал, что его похвалят. Как и раньше, Хасан кивнул. Конечно, мавр отметил в исполнителе энтузиазм, которого не замечал раньше, но этот энтузиазм не обеспокоил, а порадовал Посвященного.

«Парень воспрянул духом. Воля есть. Молодец!» – думал правитель.

К этому моменту Стас уже знал, что слышит чужие мысли. Возможно, он слышал их всегда, но раньше считал своими и игнорировал, как бессмысленные. И телепатия стала не единственным его открытием. Стараясь как можно реже пользоваться посредничеством нэтфона, Стас вслушивался в те ощущения, которые раньше считал паразитным шумом. В его подсознании звучали отголоски явлений, событий, фактов, с которыми он соприкасался физически. Все живые и неживые объекты описывались информацией, которая оставляла свои следы в информационном поле физической оболочки Стаса. Информация была и в нем и вокруг него – ее можно было слышать, использовать, менять, излучать самому. Шепот тела (или души?) рассказывал ему обо всем, даже о составных звеньях только зарождающихся событий. Нужно было только посмотреть с нужного ракурса, изучить азбуку – один шаг давал возможность сделать два следующих. Учеба в институте, программирование самого себя, разговоры с Алексеем Павловичем, Посвященные, Зара, очки, которые не позволяли верить своим глазам – Стас получил необходимый стартовый пакет знаний и намерений. Как миллиарды других людей, он мог всю жизнь различать лишь то, что было насущно или привычно. Но, разглядев что-то новое, пошел на поводу любопытства… И дошел достаточно далеко.

Через месяц каждодневных тренировок он мог с закрытыми глазами найти нужную карту с фильмом на полке своего номера. Мог погрузиться в фантазии загорающих у бассейна девушек. Мог без слов и жестов подсказать массажистке, где бы ему хотелось почувствовать прикосновение. Мог мысленно позвать кого-то, привлечь к себе внимание, заставить людей обернуться или выполнить несложное действие…

Проходили дни, месяцы… Эксперименты становились сложнее. Кроме удовлетворения жажды знаний, «чудеса» приносили практическую пользу: развивали в парне умение врать и отвлекали его от дум о том важном, чем он занимался в рабочее время. Дум, которые теперь не только вредили нервной системе, но и представляли нешуточную опасность – как Стас мог услышать самые яркие из мыслей Хасана, так и Хасан улавливал отчетливые мысли своего пленника.

От дум Стаса отвлекала и Зара. Единственный друг, красивая девушка, а теперь еще и соучастница заговора, дочь Хасана не оставляла молодого человека своим вниманием. Неизвестно, чем она руководствовалась – личной симпатией или желанием «помочь» отцу – Стас предпочитал не задаваться этим вопросом. Просыпаясь утром, молодой человек вспоминал бездонные темные глаза мулатки и получал заряд жизнелюбия, который помогал ему начать день с верой в свою победу. Общение этой пары затруднялось целым рядом ограничений: различным мировосприятием и воспитанием; нэтфоном Стаса – рядом всегда ощущалось присутствие кого-то третьего; тайной темой, о которой оба старались не говорить, но хотели поговорить в первую очередь. И все же молодые люди старались видеться чаще, притягивались друг к другу, становились друг другу ближе. Чем лучше Стас узнавал девушку, тем яснее видел, насколько сильная и зрелая личность жила в обманчиво хрупком и юном теле. Чем чаще Зара слушала слова Стаса, тем интересней ей было распутать паутину порождающих их недетских мыслей, проникнуть в сложный и многогранный внутренний мир отличающегося от всех ее прежних знакомых русского парня.

Работа потребовала не день и не два – что-то стало нормой, что-то вошло в привычку, о чем-то Стас позабыл, к чему-то стал относиться иначе. Казавшийся неисчерпаемым поток открытий постепенно иссяк до тонкого ручейка, а информационный голод сменился пресыщением.

Настроение Стаса тоже менялось. На смену воодушевлению пришло спокойствие, спокойствию – апатия, апатии – усталость и раздражительность, усталости и раздражительности – воодушевление. И так по кругу…

«Новое открытие?» – как-то за завтраком Зара уловила очередную перемену в настроении Стаса.

«Открытие?» – молодой человек поражался способности мулатки заглядывать к нему в голову без его ведома, но на этот раз сомневался, попала ли Зара в точку или увидела лишь то, что лежало на поверхности. – «Я закончил работу – ты об этом?»