Сергей Фрумкин - Программист

«Не думаю, что дело в работе – ты так томился ожиданием дня, когда закончишь, что не стал бы горевать, когда придет время действовать. Тебя опять что-то тяготит. Что?»

Стас тяжело вздохнул, не особенно задумываясь о том, что его громкий вздох будет записан нэтфоном. Этим утром он был взвинчен и с трудом сдерживал эмоции, чтобы и вовсе не заговорить с Зарой вслух.

«Гул!»

«Какой «гул»?» – не поняла девушка. – «Ты вздыхаешь, словно мучаешься не первый день?»

«Я слышу его не первый день.» – поправил Стас. – «А вот мучаюсь… Не знаю… То ли гул стал сильнее, то ли чесотка превратилась в зуд, то ли сегодня просто нечем занять голову до прилета Хасана с Юлей…»

«А что за гул?»

«А сама разве не слышишь? Никакого рукотворного, противоестественного, негармоничного, уродливого ритма, который не прекращается ни днем, ни ночью?»

Зара недоуменно подняла брови:

«Нет… И что же это за ритм?»

«Воздействие Посвященных! Их программы! Они как волны: бьют и откатывают, толкают к чему-то, нервируют, путают мысли, гудят в ушах!»

«Но ты же не пользуешься сетью?» – не поняла Зара.

«Не пользуюсь… А как бы я ей пользовался в своем фильтре?»

«Тогда откуда волны?»

«Отовсюду. Воздух, вода, стены зданий – вокруг меня все вибрирует! Миллиарды людей принимают ритм и отражают его в окружающее пространство! Этот ритм невозможно заглушить, от него невозможно отвлечься!…»

«Но, видимо, ты сам захотел его слышать?»

«Что?!» – поразился Стас.

«Вспомни: ты не хотел уловить воздействие программ Посвященных, чтобы понять, когда оно прекратится?»

Стас задумался.

«Хотел, но…»

«Настраивался, прислушивался? Теперь чувствуешь, слышишь?»

«Но я ведь не просил, чтобы шум превратился в грохот! Я его едва улавливал, мне даже казалось, что это не ритм программного кода, а игра моего воображения! А сейчас он просто разрывает мне череп!»

«А не может быть, ты просто нервничаешь перед финальным этапом?»

Стас мотнул головой, сердясь, что его хотят успокоить таким примитивным способом, и выпустил воздух сквозь зубы, чтобы снять излишнее напряжение.

«Не понимаю, почему ты не слышишь, а я просто схожу с ума?!» – признался он.

«Ты слышишь, я – нет.» – Зара пожала плечами. – «Любой из нас имеет доступ ко всему, о чем думает. Когда частота нашего восприятия входит в резонанс с частотой того, что хочется увидеть или понять – невидимое становится видимым. Ты хотел услышать, как программный код звенит в воздухе – ты услышал. Я не думала о программах, как о звуковых волнах – для меня, как и для большинства людей, они беззвучны. Я не слышу потому, что не хочу слышать!»

Мулатка сделала паузу и посмотрела на парня с укоризненной улыбкой.

«Стас, но ты ведь опять страдаешь не потому, что не можешь сопротивляться «гулу», а потому, что сопротивляешься! Откажись от мыслей о своем гуле – пусть себе гудит, раз его все равно не заглушить – смени частоту восприятия – гул исчезнет!»

Стас тяжело вздохнул. Он с самого начала знал, что Зара посоветует нечто подобное, но, почему-то, все равно завел разговор, в котором не было смысла.

«Так просто отказаться не получается.» – признался молодой человек. – «Да я и не хочу отказываться. Я больше не хочу врать. Мне нужно избавиться не от ощущения гула, а от самого гула! Избавиться по-настоящему и навсегда!»

«Но тогда ты на пути к своему желанию. И твой путь подходит к концу. Так ведь?»

«Да. Теперь уже совсем скоро!…»

Хасан и Юлия внимательно смотрели на Стаса. Красивые, благородные, могущественные, они восседали в креслах напротив друг друга и, казалось, сканировали сознание молодого программиста, от которого теперь зависели.

– Последний блок кода готов, – сказал Стас, положив на столик перед Хасаном карточку с данными.

– Это пусковой код? – спросил Хасан.

Стас кивнул:

– Когда эта часть программы попадет к объектам, мозаика сложится. Как вы просили.

– И ты станешь единственным программистом! – улыбнулась Юлия.

– Через две недели, – напомнил Стас. – Я стану единственным через две недели. Две недели потребуется, чтобы объекты усвоили информацию.

– Превосходно! – заключил мавр. Он взял карточку и, вращая ее между пальцами, посмотрел на Юлию: – У нас тоже все готово?

– Почему ты спрашиваешь? – не поняла дама.

– Пока пусковой код не отправлен в Сеть, мы можем взять тайм-аут. Дадим Станиславу передохнуть; выждем, пока уляжется возбуждение; поразмыслим, взвесим еще раз все за и против?