Кен окинул взглядом небольшую площадку, на которой теснились, словно ульи, пять убогих хижин. Мальчик подумал, что здесь их родителям ничего не светит. На острове было всего шесть хижин, два колодца да две крошечные часовни, где монахи совершали свои молебны, и беспорядочно разбросанные камни. До появления христианского монастыря вряд ли тут могли существовать еще какие-то постройки.
— Ты идешь или нет? — донесся голос сестры откуда-то из-за хижин.
— Иду-иду, шагай вперед. Или боишься спускаться одна? — засмеялся Кен.
— Ничего смешного, — ответила сестра. — Ступени намокли, и здесь вполне можно навернуться.
Кен приблизился к ней и посмотрел вниз. Хотя светило яркое солнце, на большую часть острова село облако и окутало его. До причала оставалось каких-то сто восемьдесят метров.
— В облаке мы совсем замерзнем, — заметил мальчик, поправляя джемпер.
— И на этой дурацкой яхте тоже насквозь промерзнем. — Элли поежилась, представив долгий путь под парусом к большому острову. — Хоть бы мама с папой не заплутали в тумане.
Она подняла ворот кардигана, чтобы спрятать под ним голову, и обхватила себя руками, запихнув их в противоположные рукава.
— Кажется, спуск будет недолгим, — сказал Кен, глядя на мокрые ступеньки.
— И зачем только они взяли нас с собой? — грустно вздохнула Элли. — Иногда мне кажется, что они про нас просто забывают.
Кен промолчал, но было ясно, что он думает так же.
— Знаешь, — продолжала сестра, — порою мне кажется, что им бы намного лучше жилось тысячу лет назад.
— Может быть, и две тысячи, — ухмыльнулся Кен, потом, оглядевшись, встал на верхнюю ступень и сказал: — Одна…
— Две, — подхватила Элли.
— Три…
Самая высокая точка острова Святого Майкла возвышается над уровнем моря почти на двести сорок метров, руины монастыря лежали в ста восьмидесяти метрах от уровня моря. Чтобы спуститься к морю, надо пройти шестьсот семьдесят каменных ступеней. Когда дети достигли сотой ступени, облако приблизилось к ним вплотную. На сто шестидесятой ступени Кен и Элли полностью погрузились в густой, холодный туман. На двухсотой им с трудом удавалось разглядеть следующие две ступени. Пелена тумана словно поглотила все звуки — крики морских птиц, бесконечный рокот моря, отдаленные удары волн об утесы. Доносился лишь вой ветра над островом.
Казалось, что ветер становится все более сильным и студеным, но дети не чувствовали этого, даже их волосы не трепало ветром. Просто в воздухе появился какой-то незнакомый запах. Если раньше пахло лишь морской солью и йодом, то теперь потянуло чем-то сладковатым, вроде пряностей или гниющих фруктов.
На семисотой ступени Кен и Элли переглянулись, думая, что сбились со счета. На восьмисотой — они поняли, что что-то не так…
Сьян воздел руки к небу и стал призывать ветер.
В первое мгновение ничего не произошло, потом в гнетущей тишине всем показалось, будто из комнаты откачали воздух, через секунду воздух вернулся и раздался оглушительный удар и вой ветра. Все здание библиотеки сотряслось от внезапно пронесшегося вихря — несколько книг сорвалось с полок и полетело в фоморов.
— Я — Властелин Ветра, — спокойно и просто сказал Сьян, но ветер подхватил и разнес его голос, так что звуки загремели по всему помещению. Ветер носился все сильнее. — Я — Повелитель Воздуха, я — Господин Ветра! — Одновременно с этими словами в центре зала начал образовываться серый туман.
Все, что стояло на полках, пустилось в полет. В стремительном вихре закружились книги, оправленные в тяжелые кожаные и деревянные переплеты, окованные серебром и отделанные драгоценными камнями, затянутые в человеческую кожу — были в библиотеке и такие книги.
Огромный атлас так ударил Кичаля, что тот взвыл от боли. От ярости он разрубил мечом атлас надвое, но несколько книг по юриспруденции в деревянных переплетах ударили его в голову и грудь, отбросив назад. Не удержав равновесия, тварь спиной впечаталась в книжный шкаф, тот упал, и змееголовый завалился на него.
Кружившиеся в воздухе книги оттеснили фоморов в глубь тоннеля, и тяжелые фолианты завалили проход. Один из змеелюдей прорвался через это препятствие и с воплем кинулся на Властелина Ветра, но огромных размеров молитвенник, окованный металлом, ударил его по ногам. Тварь еще не успела опомниться, как на нее налетел стол и так пихнул на пол, что ей пришлось далеко прокатиться по гладкой поверхности.
Читать дальше