Юрий Силоч - Постмортем

Дорожка, выложенная тёмно-серой плиткой, вела вглубь зала и обрывалась в высокой арке, глядя на которую можно было выдумать слово «помпезность». Коридор за ней нырял вправо-вниз и очень быстро уходил из поля зрения.

За время обучения Тальф часто натыкался на упоминание казарм. Он знал, для чего они предназначены и имел понятие о внутренней планировке, но не мог представить, что вживую всё будет выглядеть так величественно и грандиозно — настолько, что сами слова «величественно» и «грандиозно», применённые к главному залу, меркли, теряли весь пафос и казались недостаточным для того, чтобы в полной мере всё описать.

Одно дело смотреть на исцарапанную гравюру или затёртый рисунок на старом пергаменте, а совсем другое — стоять на самом высоком ярусе и видеть, что перед тобой и под тобой целая бездна пространства. Сюда можно было перенести Мрачный замок вместе со стенами и башнями — и даже он смотрелся бы на дне пещеры как песочный куличик на океанском пляже.

Но пространство вовсе не было пустым. В воздухе медленно кружились тысячи магических огней, которые отражались от позолоченных металлических деталей и преломлялись в кристаллах горного хрусталя. Сложнейший исполинский механизм, замерший в самом центре главного зала и протянувшийся от пола до потолка, казался нереальным — человеческое сознание просто не могло осмыслить его истинного размера, но ему на помощь пришла стая летучих мышей. Летящие слева-направо через зал нетопыри выглядели на фоне Машины маленькими и медленными чёрными точками.

— Вот это да! — выдохнула Жози.

Вильгельм поддержал королеву, но в его голосе прозвучали ядовитые нотки зависти:

— Да, впечатляет.

Тальф тоже попробовал сказать что-нибудь восхищённое, но не сумел: дыхание напрочь перехватило.

— И вам понадобится её запустить? — Жозефина явно не верила, что это вообще возможно.

— Угу, — кивнул магистр, вспоминая всё, что слышал об обряде Призыва.

— Но… как?

— Если мне не изменяет память, нам понадобится дюжина дюжин чародеев, чья воля сильна, девять сотен чёрного воска свечей; бурого ила речного, сколь увезут три десятка быков… Эм-м… — Тальф запнулся, вспоминая, как звучало наставление в оригинале, но быстро сдался и продолжил своими словами. — Кусок антимонита с лошадиную голову, пара мешков розмарина, кое-какие травы для курительниц, мел и, конечно же, кровь. Очень много крови.

— …девственниц? — полушёпотом спросила впечатлённая Жози.

Заинтересованный Тальф поднял брови:

— Вообще нет, но если ты знаешь, где взять…

На стоящего позади них Кассиана напал приступ кашля.

— Необязательно девственниц, ваше величество, — пояснил ректор, когда взял себя в руки. — Обычно для этих целей при казармах держали стадо жертвенных козлов. Я слыхал от старожилов, что запах тут стоял соответствующий.

В разговор встрял Вильгельм:

— Но сейчас их нет. И подозреваю, что всего остального тоже. Вы уже знаете, где добудете необходимое?

Кассиан улыбнулся, как богатый старик, схвативший за колено юную красавицу:

— Это я и хотел обсудить. Вы что-то говорили о деньгах…

Порыв ветра, хлопанье крыльев и писк заставили Тальфа обернуться — и отпрянуть.

Над ним нависал дружелюбно улыбающийся фон Веттин — и это была та самая картина, после которой даже здоровые и сильные мужчины начинают спать с зажжённым светом.

— Простите, я не хотел вас пугать, — даже самый скрупулезный исследователь не нашёл бы в голосе вампира хоть толику сожаления. — Очень приятное совпадение, ваше величество! Я как раз хотел с вами поговорить.

Вильгельм тоскливым взглядом поискал гвардейцев.

Тальф шагнул в сторону, становясь между фон Веттином и Жози.

Кассиан дружелюбно улыбнулся и приподнял опаленные брови:

— Вот так встреча! Очень неожиданно. Как вы сюда попали?

Граф усмехнулся:

— Я давно говорил вам, что умение летать и превращаться в туман может быть полезным.

— Если вы помните, по данному вопросу я был с вами полностью согласен, — кивнул ректор. — Меня смущала только необходимость скормить свою душу Темнейшему и необходимость всю оставшуюся вечность бороться с нестерпимой жаждой крови.

Граф широко улыбнулся. Тальф понял, что весь ближайший месяц будет просыпаться от собственных криков.

— Можно и не бороться. Министр, куда же вы? — Вильгельм сделал вид, что вовсе не пятился назад, пытаясь улизнуть.

— Что вы тут делаете? — спросила Жози.