Юрий Силоч - Постмортем

Сердце молодого человека остановилось и никак не желало продолжать биться. Ладони вспотели, бросило в жар.

Снова проверить, на месте ли речь — на месте. Юноша накинул капюшон и вышел из каморки, стараясь смотреть под ноги. Зал оживился — свистящий шёпот, смешки. Возле потрескавшейся каменной трибуны его ожидал рассерженный Кассиан, на лице которого читалось желание вызвать демона пострашнее и извести всю эту публику.

Воздух сопротивлялся, будто Тальф шёл по горло в воде; в ушах стучала кровь.

Будто в тумане некромант добрался до трибуны, нашарил в кармане заветный листок, развернул и положил перед собой.

— Добрый вечер, — взглянуть на публику он так и не решился: переводил взгляд с листка на трещину в сером камне трибуны и обратно. Пришлось откашляться, чтобы продолжить дальше, но голос уверенней не зазвучал. — Дамы и господа, когда магистр Хейлер сообщил, что выбрал меня в качестве преемника, то первым, что…

— Ладно, Кассиан, это очень хорошая шутка, мы получили море удовольствия, — раздался зычный выкрик. — А теперь покажи настоящего преемника.

Грянул хохот.

Тальф густо покраснел и опустил голову пониже, почти пригнувшись к листку.

Старый некромант громко призывал коллег к порядку, но безуспешно. Одни смеялись и отпускали обидные остроты, другие вскакивали в гневе и вопили что-то обвиняющее. Толпа раззадоривала сама себя, превращаясь в отвратительное чудовище — намного отвратительнее и опаснее давешней боевой гончей. Ту хотя бы можно было контролировать.

— Первым, что я почувствовал… — попытался продолжить речь Тальф, но не услышал сам себя. — Я почувствовал… — повторил он громче, однако и в этот раз слишком тихо.

Кровь и гнев ударили в голову. Тальф схватил листок с речью, откинул капюшон и заорал, что есть силы:

— Я отказываюсь быть магистром!..

В этот раз его услышали. Настолько хорошо услышали, что отвлеклись от поучений, требований и свар с соседями, которым успели припомнить былые обиды, накопленные за сотни лет.

— Простите, господин Тальф, мы… — заговорил Кассиан, но юноша лишь отмахнулся.

— Я. Отказываюсь. Быть. Магистром, — на глазах замерших некромантов, ещё не видавших такого зрелища, молодой человек разорвал речь, сокращённую до четырёх главных слов, и с гордо поднятой головой покинул зал, ускоряясь с каждым шагом и борясь с желанием плюнуть на пол.

— Как всё прошло, дорогой? — едва Тальф переступил порог, к нему выбежала Эльма. — Я так волновалась!

— Лучше некуда, — улыбнулся молодой человек. Наконец-то он почувствовал спокойствие. Из груди исчезла ледяная тяжёлая тревога. — Только поспать бы сейчас. Устал я за эти дни просто жутко.

— Ой, я так рада, я так рада! И очень переживала за тебя. В спальне Хейлера всё готово.

Некромант скривился:

— А в моей?

— В твоей пока не получилось разобрать всё до конца, и стекольщик придёт только завтра, — извиняющимся тоном ответила домоправительница.

— Ну ладно, ничего страшного, — Тальф зевнул. — Пусть пока будет спальня магистра. А пирога, случайно, не осталось?..

За окном сгустилась темнота. В саду стрекотали сверчки, а Тальф в столовой пил чай с пирогом, когда в дверь настойчиво постучали.

— Кто это может быть? — удивилась Эльма.

Некромант вздохнул, догадываясь:

— Я открою.

Стоявший на пороге Кассиан его совершенно не удивил.

— Мы можем поговорить?

— Зачем? — насупился Тальф, чьё желание говорить достигло отрицательных значений. — Я уже всё сказал.

— Пять минут, ладно? Я не буду тебя уговаривать, просто расскажу, что было после твоего ухода.

Просто так закрыть дверь не давала вежливость. Это можно было бы сделать, если б Кассиан сходу набросился с обвинениями и попытками переубедить, но он не делал этого, наоборот, вёл себя спокойно и тактично.

— Хорошо, — сдался юноша после короткой борьбы. — Пять минут так пять минут.

Они вышли в сад и пошли по гравиевой дорожке между пышных цветущих кустарников. Вдалеке щёлкали ножницы — призрачный садовник подравнивал кусты.

— Это был хороший ход, — Кассиан произнёс то, чего Тальф никак не ожидал услышать. — Они там чуть с ума не посходили. Ни у кого не было плана на тот случай, если ты откажешься — и они до сих пор, наверное, грызутся. Как бы замок по кирпичику не разнесли…

— Борются за место магистра? — усмехнулся юноша.

— Боролись, — кивнул старый некромант. — Минут пять. Власть, престиж — это они любят. Но потом до них потихоньку начало доходить, что быть магистром — та ещё работка. И началось обсуждение совсем иного рода — никто не хотел возглавить Ковен, но при этом каждый хотел стоять за спиной главного и направлять его действия.