Юрий Силоч - Постмортем

— Не надо о ритуале, — вновь оборвал магистр. — Давай дальше.

Прерванный на полуслове Тальф замешкался с ответом и запаниковал. Глаза магистра на мгновение погасли, но затем снова открылись — он моргнул.

— Простите, учитель, я могу открыть шторы?

— Зачем?

— Мне немного… — некромант замялся, подбирая причину, которая могла бы удовлетворить существо, забывшее, как это — быть человеком. — Э-э, неуютно.

— Свет как-нибудь повлияет на качество твоих ответов? — в голосе послышалась тень удивления.

— Нет-нет, что вы! — замахал руками молодой человек. — Но всё-таки хотелось бы… Чтобы…

— Открывай. Но побыстрее, я не хочу долго с тобой возиться.

Тальф поморщился. Мертвецы, которые вплотную приблизились к вечному оцепенению, были невыносимо прямолинейны.

Молодой человек выставил руки вперёд, сделал несколько шагов, нащупал тяжёлую ткань и негнущимися из-за холода пальцами развязал шнур. Белый луч храбро распорол темноту надвое и переполошил мириады пылинок, но быстро смутился и не полез в дальние углы.

— Плохо выглядишь, Тальф.

В центре круглого помещения с высоким потолком стояло огромное кресло, на котором полулежало высохшее тело, облачённое в нечто, что так и тянуло назвать саваном. Взлохмаченная и спутанная белая борода покоилась на груди и животе, а пожелтевшие волосы опускались до плеч и ниже, почти до локтей. Лицо туго обтягивала высохшая и истончившаяся кожа, сквозь которую проступали контуры костей черепа, в глазницах которого тускло мерцали зелёные огни.

— Не тяни! Что дальше? — проскрипел Хейлер и молодой человек вздрогнул.

— Дальше, после поимки духа, нам нужно поместить кристалл с солью мертвецу в голову…

— Точно в голову? — вклинился учитель, уставившийся на смущённого Тальфа, который смотрел куда угодно, лишь бы не на учителя. — Не на место сердца?

На какое-то мгновение юноша запаниковал, но быстро взял себя в руки.

— Теоретически — можно куда угодно, хоть в череп, хоть в грудину, хоть в живот, — уверенно ответил он. — Но лучше в голову, потому что мозг, как вы сказали, исчез.

— Что дальше? — магистр никак не прокомментировал ответ.

«Так правильно или нет?» — занервничал юноша и через секунду пришёл к выводу, что, скорее всего, правильно, в противном случае магистр прямо сказал бы ему об этом и прогнал прочь.

Совсем как в прошлый раз.

Тальф продолжил рассуждать о том, как он оживил бы самого сложного мертвяка в своей жизни. Раньше ему не приходилось сталкиваться с чем-то подобным и поэтому весь ответ был чистейшей воды импровизацией.

Если нет мозга, значит, нужен дух. Если дух где-то бродит, его надо призвать и поймать. Если это получилось, надо поместить сосуд с духом в мёртвое тело и связать их, создав своего рода голема. И ритуалы должны быть соответствующие — печать-сеть, энергетическая нить, заклинание Аслера Идолопоклонника. Увлекшись, Тальф принялся расхаживать туда-сюда по залу, огибая стулья, тележку со сверкающими инструментами и большой стол, с надёжными петлями из кожаных ремней. На последнем лежал вскрытый и высохший до состояния мумии мертвец.

— …и если мы попробуем добавить в зелье немного кобальта в виде порошка, то теоретически…

— Хорошо, — Хейлер оборвал полёт мысли Тальфа и грубо вернул его в реальный мир. — Ты справился. Принимай дела.

Молчание.

Где-то на полу присвистнул удивлённый Клаус.

Некромант застыл, пытаясь понять, действительно ли магистр произнёс это.

— Простите, я… Принимать дела? — переспросил он.

— Да, — подтвердил магистр и снова замолчал. Тальф подождал более развёрнутого ответа, но его не последовало.

— То есть… Я теперь магистр?

— Да.

— Кажись, Ковену конец, — хихикнул Клаус.

— Но учитель, я же… Я же!.. Я же не могу, это…

— Ты сдал экзамен, — в голосе магистра послышалось раздражение. Зелёные глаза разгорелись чуть ярче, но тут же потускнели.

— Но я ответил всего на два вопроса! — схватился за голову юноша.

— Этого достаточно.

— Но!..

— Двух. Вопросов. Достаточно, — нарочито медленно произнёс магистр и Тальф понял, что настала пора замолчать. — Даже более того, было достаточно одного.

— Но я же столько ещё не знаю! — выпалил ошарашенный некромант. — Как я могу быть магистром? Это же уму непостижимо! В Ковене такие… такие… — он попытался подобрать слово для матёрых колдунов возрастом под двести лет, что могли творить чудеса по щелчку пальцев, но были слишком ленивы и высокомерны для того, чтобы шевелить пальцами.