В ответ кролик вскочил в стойку, зашипев на Снейпа, который даже не поднялся с кровати.
— Мальчишка только несколько часов назад узнал о нашем существовании в данных образах, — бугимен снял с рукава кусочек мрака и сдул его с ладони. — А если учесть, что информацию он получил от достаточно легкомысленного персонажа (хоть и не настолько безмозглого, как ты), можно сделать вывод, что он толком ничего не понял. Это ведь так, Поттер?
Гарри кивнул:
— Вы правы, мистер Снейп. Я так и не понял, почему я вас вижу? И самое главное — почему вы не приходили последние дни? Ведь ваша цель — привлечь меня к охоте на волка?
Блэк выпрямился и приблизился, загородив собой Снейпа:
— Не переживай, Гарри. Мы пришли, чтобы все тебе объяснить.
— Ты-то объяснишь…
Снейп плавно перетек за спину Поттера и положил ему руки на плечи. Короткие волоски на шее Гарри вновь поднялись дыбом, когда дуновением легкого ветерка защекотало ухо и шею. Тонкие прохладные губы почти коснулись покрасневшей мочки, а густой голос, спустившись ниже, заставил Гарри трепетать и глубоко дышать через нос.
— Поттер, все просто. Нас видит тот, кто верит. И обладает достаточно сырой магией, чтобы она не резонировала с нашей сущностью. Твоя сила именно такая, но поверил ты не сразу. Поэтому я появлялся только в непосредственной близости от свято верящего в меня ребенка.
Поттер зажмурил глаза, наслаждаясь глубоким тембром. И почему он раньше его не замечал? С каким бы удовольствием он слушал лекции о способах разделки мадагаскарских слизней…
Не сразу осознав, что Снейп ждет вопросов, Гарри проморгался и почему-то тоже шепотом спросил:
— А теперь я всех вас вижу, потому что верю?
— Пять баллов Гриффиндору, Поттер.
Мягко скользнув когтем по шее Гарри, Снейп перетек обратно на кровать. Кролик, стоявший все это время с широко распахнутыми глазами, медленно повернулся к Кромешнику и сквозь зубы прошипел:
— Это что сейчас было?
— Маленький экскурс в природу воплощений. Что, ты не согласен с данными формулировками? — Снейп улыбался своей демонической улыбкой, явно издеваясь над Блэком.
— Ах, ты… Нюниус! Ты что вытворяешь с моим крестником?! Думаешь, темное отродье, что если ты — важное звено в нашей операции, я тебя не отдубашу?!
Метнувшись к кролику, Снейп проговорил прямо в его недовольную морду:
— Ты — бесполезный комок шерсти! Твое дело — красить яйца и готовиться к своему главному дню. А во взрослые — подчеркиваю — серьезные мероприятия ты не лезешь!
Блэк хотел возразить, но Снейп уже вернулся к кровати и с невозмутимым видом добавил:
— В любом случае, Северянин просил тебя не вмешиваться, а ты — всего лишь его послушная игрушка.
— А сам?
— Сам я второй раз на поводок не сажусь. Работаю с вами потому, что мне тоже невыгоден конец света в нашем маленьком мирке. А ты, даже став грызуном, не смог избавиться от стремления блохастой шавки подчиняться.
Кролик рванул вперед, но Гарри ухватил его за лапу:
— Сириус, если это действительно ты, прекрати! Он же специально тебя достает!
Повернувшись к Снейпу, Поттер продолжил:
— А вы, профессор… Хотя какой вы теперь профессор? Бугимен, имейте совесть!.. Хотя какая в вашем случае совесть?..
Смех послышался громче.
— Короче, ты — прекрати вестись! А вы… вы расскажите подробно, что нужно делать, чтобы приковать волка?
Выдернув лапу из рук Поттера и кинув злобный взгляд в сторону кровати, кролик переместился в кресло. Однако стоило ему устроиться, как перед ним возникло призрачное изображение громадного розового яйца в синюю крапинку, которое, пропищав что-то, растворилось, а кролик-Блэк тут же вскочил:
— Гарри, Кромешник, мне пора! Прошу прощения, но Пасха через два месяца — дел невпроворот!
Неловко обняв Поттера за плечи, Сириус наклонился и прошептал:
— Я рад, что ты нас видишь! Так рад!..
Он всхлипнул, стукнув лапой по полу, и, отдав лапой честь, прыгнул солдатиком в образовавшуюся в паркете дыру, которая тут же исчезла.
— Фигляр! — пробормотал Снейп и скривился.
Гарри занял кресло, внимательно рассматривая бывшего профессора. Снейп был тот же, но слегка утрированный — некая гипербола на самого Снейпа, и внешне и внутренне. Более яркие черты, слишком пронзительный и поглощающий взгляд, резкие движения, мимика и жесты, обостренная ядовитость и ехидство — всего чуть больше, чем было. Но кроме того, он хоть и зловеще, но улыбался! Смеялся, шутил и в целом вел себя очень раскованно, чего не замечалось при жизни.
Читать дальше