Иван Городецкий - Артефактор

Впрочем, мое кратковременное оцепенение больше было связано с тем, что уж короля-то я точно не ожидал увидеть. Что могло понадобиться правителю от скромного артефактора Аллина Нерта? Или он знает, кто я на самом деле?

Я первым прервал обмен взглядами, понимая, что нарываться не стоит, и склонился в почтительном поклоне. Не переломлюсь, если вспомню о правилах этикета. Все-таки передо мной король как-никак. И ничего плохого он мне пока не сделал.

Когда распрямился, Эдмер уже прошел к столу и уселся за него. Махнул мне рукой в сторону свободных кресел для посетителей.

— Присаживайтесь, молодой человек. Вижу, вы поняли, кто перед вами.

— Да, ваше величество, — проговорил я, занимая место напротив него. — Но если честно, ума не приложу, что вам могло понадобиться от такого маленького человека, как я.

Намеренно высказался таким образом, чтобы спровоцировать правителя на откровенность и понять, что ему обо мне известно. Однако его реакция ничего мне, по сути, не прояснила.

— Ну, не прибедняйтесь, господин Нерт! — усмехнулся король. — Судя по тому, как вы взялись за дело, долго в роли маленького человека не пробудете.

Интересно, ему все-таки известно, чей я сын? Если так, то почему не говорит об этом? Или не считает нужным, и сейчас у Эдмера Алантара дело именно к простолюдину Аллину Нерту? А упоминание моего бывшего рода вообще не имеет к этому никакого отношения?

— Перстень, который вам подарила моя дочь, при вас? — внезапно без всякой прелюдии резко спросил король.

Проклятье! Вот так и знал, что использование этой вещи добром для меня не закончится. Таки кто-то донес!

— При мне, — не увидел смысла скрывать этот факт я и достал из потайного кармана куртки перстень.

— Моя дочь писала мне в письмах, за что передала его вам, — сверля меня холодными светлыми глазами, произнес король. — Предупреждала, что вы можете прийти во дворец за обещанной ею наградой. Как по мне, Элеонора была чересчур опрометчива, столь щедро оценивая ваши заслуги. Мне сообщили, что вы без зазрения совести используете ее подарок ради собственных целей. Вводите в заблуждение других людей, представляясь тем, кем не являетесь.

— Ваше величество, — осторожно проговорил я, — справедливости ради стоит сказать, что я никем таким не представлялся. Мне достаточно было просто показать перстень, чтобы остальное додумали сами. Единственное, в чем я виноват, так это в том, что не стал их разубеждать, — я захлопал глазами, изображая из себя смущенного простака.

Король откинулся на спинку кресла, больше похожего на трон, и некоторое время с прищуром смотрел на меня. Потом медленно произнес:

— Если бы не то, что вы сделали для моей дочери, даже этого хватило бы, чтобы упечь вас в тюрьму до конца ваших дней. Но неблагодарным меня никто еще не мог назвать. И все же вы зарвались, молодой человек! Думаю, за время вашего пребывания в столице вы получили достаточно преференций, прикрываясь моим именем. И этого с вас будет довольно. Ни о каких больше наградах и речи быть не может. Вы, надеюсь, со мной согласны?

— Вполне, — осторожно сказал. Если тем дело и ограничится, что меня пожурят и отнимут кольцо, буду только рад. — Я готов вернуть перстень принцессе по первому требованию.

— Вы вернете его мне. Здесь и сейчас, — безапелляционно заявил Эдмер. — И вот еще что! Так уж случилось, что вы и моя дочь наверняка пересечетесь в Академии магии в этом году. Вы не должны приближаться к ней и пытаться продолжить ваше общение ни в каком виде. Тогда мы будем считать этот инцидент полностью исчерпанным. Продолжайте вести дела в вашей лавке, учитесь магии и живите своей жизнью. Надеюсь, мы друг друга поняли?

— Разумеется, я все понял, ваше величество, — ровным тоном произнес.

Даже в чем-то понимаю Эдмера, как отца юной девицы, непозволительно увлекшейся неподходящим для нее субъектом. А ведь наверняка и в тоне ее писем, и в донесениях от тирра Дармента этот факт прослеживался. Мне дали немного порезвиться, поймали на прегрешениях и поставили перед выбором: или отваливаю от принцессы или будет худо. Еще по-доброму обошлись, кстати! Могли и прикопать где-то по-тихому. Интересно, что сыграло свою роль в том, что так не сделали? То, что Эдмер и правда благодарен мне за помощь дочери, или то, что он знает о моем истинном происхождении? Все же убить сына Велдона Мердгреса, пусть и изгнанного из рода — не то же самое, что никому не известного простолюдина. Ведь кто знает, чем это могло обернуться. Так что со стороны короля это, определенно, умный ход.