Проехал полупустой по причине позднего времени рынок, за термами завернул налево. До Смутного века здесь располагалось чье-то большое поместье. Теперь от него остались только развалины в углу сада, да сам сад - с давно одичавшими яблонями, выщербленными статуями у заросших дорожек и расползшимися по земле виноградными лозами. А еще последние двести лет тут стоят лагерем егеря. Сидевший у въезда дежурный проводил меня ленивым взглядом из-под приспущенных век, только едва заметно кивнув в знак приветствия, когда я проезжал мимо. Первая казарма пуста и безжизненна - сквады на смену разъехалась, а сменённые еще не вернулись. Из-за второй казармы слышны отголоски команд, топот множества ног, лязг оружия, короткие выкрики и прочая возня - тренируются. К штабной палатке косо прислонён некогда ярко-красный, а теперь местами бурый, местами выцветший бледно-розовый, а местами - и вовсе дырявый штандарт с изображением звериной головы, насаженной на меч. Значит, капитан здесь.
Спешился, откинул полог, зашёл внутрь. И сразу же наткнулся на капитана - он сидел на складном стульчике слева от входа и задумчиво изучал стоящих перед ним двух мужчин. Я окинул их быстрым взглядом - лица незнакомые, одежда не егерская - и повернулся к капитану.
- Дерек?
Он перёвел задумчивый взгляд на меня, кивнул.
- Шелест. Хорошо. Хорошо, что живой, плохо, что четверых потерял. Как так вышло?
Я вздохнул.
- Волки умные слишком оказались. Мы не ожидали. Умнее, чем я когда-либо видел и слышал. Речь нашу понимают. Разве что разговаривать не умеют.
Дерек помрачнел. Задумался. Я понимал, о чём он думает - сейчас от Аквитании до Далматии все земли зачищенными считаются. Да только обычных волков-то никто в расчёт не берёт - их в любом лесу под каждым кустом по паре, как им и положено. Если они все вдруг резко поумнеют, то впору будет всю имперскую карту красным заштриховывать.
- Продиктуешь потом рапорт моему скриптору, - Дерек вздохнул, хрустнул шеей, - еще только такой напасти не хватало. Кстати, твой сквад в Ольштаде скольких потерял?
А то он не помнит.
- Тридцать одного из сотни.
- И сейчас еще четверых. Тридцать пять получается. За один-то месяц.
И на что это он намекает?
- Если ты считаешь, что я не тяну лейтенанта, то я хоть сейчас...
- Ладно, не ершись, - Дерек поморщился, - ничего такого я не считаю. Совсем наоборот. Держи вот, - кивнул в сторону стоящих, - пополнение. Займешься ими.
Повернул голову, меня представил.
- Бернт Сервий, лейтенант второй кохорсы.
- А... - я закрыл рот, не зная, что сказать. И все теперь на меня смотрят. Эти двое - с нарочитым вниманием, а капитан - с некоторой ехидцей. Пополнение, это, конечно, хорошо, но почему - я? И почему - новички? Новичков первым делом всегда в какой-нибудь гарнизон отправляли. А наша кохорса только два месяца, как сменилась, и в столице стоит. По вызовам на чистки ездить завсегда опаснее, чем в гарнизоне лямку тянуть - тут люди поопытней нужны. Но Дереку я ничего не сказал - а то он всего этого не знает. Значит, есть причины. Да и вообще - у нас от людей не отказываются.
- Хорошо, - я кивнул. Дерек отвёл от меня взгляд. Встал.
- Вот и ладно, - сказал, - определи их, потом - к скриптору, потом - свободен.
И вышел.
Я вздохнул и повернулся к новобранцам. Медленно обошел их кругом. Один, что повыше и поздоровее - стоит как истукан, не то, что голову повернуть, даже глазными яблоками не пошевелит. Второй, наоборот - поворачивается, за мной следя пристально и внимательно. Ну-ну. Подошел я к первому, встал в полушаге. Здоровый парень. Выше меня на полголовы и тяжелей мин на двадцать. Мышцы под курткой бугрятся, в наглых глазах - отражение бесчисленных драк. Выправка - на армейскую похожа. Но не легионер - рожа холёная, одежда недешевая. Наёмник, что ли? Вряд ли - глаза больно наглые. Скорее, гладиатор. Если гладиатор - то не возьму. Пусть катится, куда хочет, не возьму и всё. Терпеть не могу гладиаторов.
- Кто такой?
- Феларгир Апелла, - говорит, - второй кентурион третьего Фалейского, - и замирает, выпятив грудь. Кентурион! Ты-то у нас что забыл, орёлик?
Егеря - народ простой, это всем известно, поэтому я сразу у него в лоб и спросил. Прямо так, слово в слово. Опешил Феларгир, не привыкший, видать, к такому обращению. Щекой дёрнул, усмехнулся криво и ответил, что он родом с Нижнего Тара, имперского гражданства у него нет и поэтому выше второго кентуриона ему уже не подняться. Я усмехнулся.
- А у нас тебе не получится подняться выше капитана. Знаешь почему?
Читать дальше