Диана Удовиченко - Семь цитаделей

Макс проводил девушку до двери в ее комнату, еще раз поцеловал на прощанье, и закрыл за ней дверь. Потом развернулся, тяжело вздохнул, и пошел в свою спальню, по дороге приказывая себе подумать о чем-нибудь постороннем, чтобы отвлечься от обуревающих желаний.

Потянулись дни, которые каждый заполнял чем мог. Сергей Иванович не выходил из библиотеки, не оставляя надежды отыскать теперь уже не путь, а способ, как он выражался. Илья поддерживал его, с удовольствием помогая рыться в книгах и документах. Глядя на него, Макс думал, что в парне, возможно, безвозвратно погиб великий ученый. Историк, например, или филолог. Он проявлял просто ангельское терпение, часами перебирая свитки и перелистывая фолианты. Иногда к ним присоединялись Аня с Максом. Виктория не участвовала в поисках, ее деятельная натура не выдерживала длительного сидения за книгами и кропотливой работы над каждой страницей. Как тигрица, потерявшая своего детеныша, она стала опасной и раздражительной. Она часами бродила по болоту, видимо, пытаясь ощутить усталость, чтобы упасть, ни о чем не думать и уснуть. Гарт постоянно находился рядом с женой, поддерживал, уговаривал, помогал. Ромка не отходил от Макса, почему-то проникнувшись к нему безграничным доверием. Он задавал бесконечные вопросы, на которые Максу приходилось отвечать. Макс и отвечал, стараясь делать это добросовестно, чтобы мальчишка смог почерпнуть как можно больше знаний о новом для него мире. Иногда, не в силах ответить на какой-нибудь особенно сложный вопрос, он отсылал Ромку к Сергею Ивановичу. Профессор, отложив в сторону свои изыскания, всегда давал полный и развернутый ответ.

С появлением Ани хозяйственная деятельность Макса сильно упростилась, потому что многое девушка взяла на себя, рассудив, что это будет справедливо. Профессор с Гольдштейном занимались в библиотеке, то есть выполняли самую важную работу, ради которой они здесь все и собрались, от Виктории толку было мало, Гарт всегда находился при ней, Ромка о ведении домашнего хозяйства ничего не знал. Поэтому готовка и уборка легли на их плечи. Макс и Аня справлялись вполне сносно, часто привлекая на помощь Ромку. К тому же необходимо было покупать продукты, и они вдвоем ходили в деревню, которая находилась за болотом. Макс очень любил эти походы, это были единственные часы, когда они могли оставаться вдвоем. Они выходили после обеда, медленно, не спеша, шли по тропинке, указанной им Сергеем Ивановичем, ведя в поводу Аниного Янтаря и покачивая в руках пустые корзины. Спустя пару часов они оказывались в Дубкове - маленьком сельце, расположенном у края болота. Там Аня и Макс закупали хлеб, молоко, яйца, овощи у добродушных сельчан, которые хорошо знали Сергея Ивановича и нередко обращались к нему за помощью. Поэтому хозяйки всегда брали за свои товары минимальную плату и еще норовили оставить ребят на ужин или хотя бы напоить чайком. Они не отказывались и еще около часа сидели в гостеприимном доме у самовара. Потом возвращались назад, когда солнце уже начинало клониться к закату. Тяжелые корзины навьючивали на Янтаря.

Так прошло пять дней. Однажды Макс и Аня, приготовив обед, решили не звать Сергея Ивановича и Илью, которые как правило на зов не откликались, а отнести еду им прямо в библиотеку. Ухватив уставленные тарелками подносы, они поднялись по лестнице и вошли в заваленную книгами комнату. Профессор и его добровольный помощник, как всегда, не поднимали голов от книг. Ими было завалено все пространство вокруг стола. Для того, чтобы пройти, Максу пришлось раздвинуть книги на полу, затем освободить стол от тяжелых томов и свитков. И только потом они с Аней смогли поставить на стол тарелки.

- Как дела? - спросил Макс, заранее зная, какой услышит ответ.

- Пока ничего, - расстроенно вздохнул Илья.

Профессор, погруженный в изучение какой-то книги, даже не ответил. Видимо, не услышал вопроса. Макс двинулся обратно, обходя по дороге островки из сложенных кучками книг. Сзади так же осторожно передвигалась Аня. Вдруг девушка тихо вскрикнула, Макс обернулся, и едва успел подхватить ее. Аня споткнулась об одну из книг, валявшихся на полу. Засмеявшись своей неловкости, девушка осторожно высвободилась из объятий Макса, которому совсем не хотелось ее выпускать, и присела на корточки, заинтересовавшись необычным видом остановившей ее книги. Это был тоненький старинный томик, переплетенный в черный сафьян. Названия на обложке не было. Раскрыв книгу, Макс увидел, что ветхие страницы исписаны мелким почерком на славийском языке. Строчки скакали, сталкивались друг с другом, улетали вверх, затем волной падали вниз. Страницы были испещрены странными рисунками, один из которых особенно поразил Макса. На нем был изображен огромный человек, стоящий посреди толпы маленьких, как насекомые, людей. Человек выглядел как Гулливер в компании лилипутов, он простирал над крошечной толпой руки, к которым тянулись нити наподобие тех, с помощью которых кукловод управляет марионетками. Подпись под рисунком гласила: "Нашедший Оружие древних возвысится безмерно".