Диана Удовиченко - Семь цитаделей

С глаз Макса словно спала пелена, он оглянулся, по-новому видя окружающую его обстановку. Мрачная, пыльная хижина, пронизанная ядовитыми запахами, жидкий, какой-то скользкий свет лампы выхватывает из темноты уродливые предметы. Издающие резкую дурманящую вонь стебли высушенных растений, похожие на паучьи лапы. Кривая, с острыми обколотыми краями, колючая раковина. Отвратительные деревянные статуэтки, изображающие демонов, изогнутых в непристойном экстазе. На отполированном множеством державших их рук дереве видны засохшие капли крови. Тускло поблескивающее, белесое, словно бельмастый глаз, слепое зеркало, в котором ничего не отражается. Черная от времени резная чаша из серебра, на стенках которой изображены отталкивающе-злобные лики древних богов. Макс распахнул дверь и остановился на пороге. В неверном зеленоватом свете луны окрестности выглядели как пейзаж, написанный сумасшедшим сюрреалистом. Ковер черной сухой травы. Редкие, какие-то перекрученные, словно подвергшиеся воздействия неведомого облучения, облетевшие деревья, в немой мольбе воздевающие голые ветви-щупальца к небу. Большой плоский камень в крошеве потухшего угля. Покосившийся, вросший в землю, покрытый серым лишайником сарай, служивший Максу пристанищем. И за всем этим зловещая стена Морнеметона, с его тайными тропами, звуками, которые издают по ночам невидимые глазу, и от того еще более страшные звери. Морнеметон с его рекой, в которой богиня смерти Морриган омывает кровь со своих жертв, со зловонным колодцем Донна - темницей несчастных неприкаянных душ. Морнеметон - обиталище смерти, проклятое место, кладбище надежд, воплощение Мрака… Как мог он находить все это прекрасным и загадочным? Что сделала с ним Сайме, каким ядом отравила душу, каким огнем выжгла из сердца любовь и добро? Морнеметон… Макс застонал, обхватив голову руками. Чем искупить страшный грех, воспоминание о котором повергало его в трепет? Как смыть с себя липкий ужас деяния, сделавшего его слугой тьмы?

Он вздрогнул, ощутив на лице прикосновение чего-то холодного и мокрого. Рядом с ним стоял Булька, дружески тычась носом в щеку. Преданные глаза пса сияли искренней радостью, куцый хвост выписывал в воздухе кренделя. Поймав взгляд хозяина, Булька заплясал вокруг него так, как делал это раньше. Он был так счастлив, словно встречал Макса после долгой разлуки.

- Ты прав, малыш, я вернулся, - сказал ему Макс. - И мы уходим.

- Куда, позволь спросить?

Макс резко обернулся: за его спиной стояла, сложив руки на груди, Сайме. Рядом с ней застыла в настороженной позе Элоас. Хвост кошки раздраженно хлестал ее по бокам.

- Ане нужна моя помощь, - угрюмо ответил Макс, внутренне готовясь принять неравный бой и применить все знания, полученные от наставницы, против нее же.

Сайме оставалась странно спокойной.

- Ты забыл, Ордан. Ты заключил договор.

- Я не Ордан! - яростно выкрикнул Макс.

- Ты Ордан. Ты принял это имя.

- Что ты со мной сделала, ведьма?

- Я посвятила тебя Донну, и ты испил из его колодца. Теперь, согласно договору, твоя душа принадлежит ему.

- Но я пошел на это, чтобы спасти Аню! А оказалось, чуть не забыл ее.

- Забвение прошлого - часть служения Донну. В договоре это написано.

- Но я не знал этого!

- Ах, да, я совсем забыла, - Сайме рассмеялась, - ты же не знаешь рунического письма.

- Я ухожу, - упрямо повторил Макс.

- Ты помнишь, что будет, если ты нарушишь договор?

- Я его расторгаю.

- Это невозможно, он подписан твоей кровью.

- Мне все равно, лучше смерть, чем служение твоему омерзительному богу!

- Ты очень любишь ее, Ордан? - вдруг тихо спросила Сайме.

- Я… - Макс запнулся, затем, словно озаренный неожиданным открытием, произнес. - Да. Я люблю.

- Когда-то я тоже любила, и ради любви стала той, что есть сейчас. Ты ради любви уже совершил опрометчивый поступок. И теперь ради нее же готов сражаться со всем миром. Поверь, Ордан, это того не стоит. Ты - истинный потомок существовавших до времен - станешь великим колдуном, познаешь власть над людьми, стихиями и временем. Останься, и колодец Донна подарит тебе бессмертие.

- Нет, - твердо ответил Макс.

- Это твое последнее слово?

- Последнее.

- Что ж, мне не нужен бард, который тяготится своим служением. Я должна убить тебя…

Руки Макса заплясали, чертя защитное заклинание.

- Но я не стану этого делать, - словно не замечая этого, продолжила Сайме. - Возможно, тебе покажется странным то, что я скажу, но, поверь, это правда. У меня никогда не было сына, и ты, пусть на такое краткое время, заменил мне его. Впервые в жизни я почувствовала себя матерью, а мать никогда не обидит свое дитя. Я отпускаю тебя, Ордан.