Диана Удовиченко - Семь цитаделей

Макс медленно обходил комнату, рассматривая находившиеся в ней загадочные предметы непонятного назначения. Все это нужно будет изучить. Зачем, например, вот эта изящно изогнутая перламутровая раковина? Откуда она здесь? В каком море родилась, и кто привез ее в леса Морнеметона? Может быть, с ее помощью можно пленить человеческую душу. А может быть, создать мощное, несмываемое проклятие. Макс взял раковину в руки, поднес к уху, прислушиваясь к отдаленному шуму океанских глубин. А вот фигурки богов, или демонов. Возможно, им возносятся молитвы, или приносятся человеческие жертвы. А для чего предназначено это потускневшее, в потрескавшейся от времени деревянной раме, старинное зеркало? Для разговора с мертвыми, или для вызова жутких духов, древних, как сама земля? Макс долго вглядывался в мутную амальгаму, но не увидел даже собственного отражения. Зеркало было пусто. Кто, и сколько веков назад создал эту удивительную вещь? Был ли этот неизвестный мастер великим магом, или простым человеком? Или вот эта серебряная чаша, наполненная хрустальной родниковой водой. Это просто сосуд, из которого жрица набирает воду для своих зелий, или чаша тоже несет в себе магию? Макс заглянул в прозрачную воду и увидел в ней свое отражение. Оно становилось все яснее и различимее, и вот наконец почти обрело плоть. На Макса из воды смотрел его двойник. Те же длинные серебристые волосы, красивыми локонами опускающиеся на плечи, те же яркие зеленые глаза. Только вот появились резкие носогубные складки, которых раньше не было. Да губы стали тоньше, выдавая натуру жестокую и эгоистичную. Между бровей пролегла упрямая морщинка, а в зелени глаз, если внимательно приглядеться, время от времени вспыхивали черные холодные огни. Макс удивленно изучал возникшее в воде лицо, оно принадлежало не юноше, а зрелому, много повидавшему, человеку.

"Неужели это я?" - промелькнула испуганная мысль.

"А почему бы нет? - тут же успокоил он себя. - Конечно, это я. Занятия темной магией не могли пройти бесследно. Я изменился, стал сильнее и увереннее".

"Но разве может это лицо принадлежать хорошему человеку?"

"А какая, собственно, разница? Это лицо принадлежит темному магу. Скоро я стану великим темным волшебником".

"Как Рамир? Холодный, жестокий, никого не любящий и никем не любимый?"

"К чему любовь, дружба, и прочие проявления человеческой сентиментальности? Истинная сила не нуждается в них. Власть - вот то, к чему нужно стремиться. Рамир - неудачник, а я, истинный потомок существовавших до времен, буду вечным властителем судеб и миров".

"Я сражался против черного мага. Я терял друзей, и сам чуть не погиб. Неужели теперь я займу место кровавого диктатора?"

"Все эти рассуждения - недостойная моего внимания блажь и чепуха. Нельзя размениваться на жалость, сомнения и раздумья. Надо действовать, познавать сущность вещей, присоединять их к своей магии и обретать власть".

Споря с самим собой, Макс не сразу заметил, что его лицо в воде стало меняться. Заколыхались и поплыли резкие черты, и вот уже из серебряной чаши на него смотрели не зеленые с черными искорками, а чистые синие глаза. Нежные губы приоткрылись, и словно сквозь толстое стекло до Макса донесся приглушенный крик:

- Макс! Макс! Макс, где ты? Помоги мне!

Вздрогнув, Макс позабыл о своих размышлениях и обеими руками вцепился в край чаши так, что кончики пальцев побелели от напряжения.

- Аня? Анечка, это ты? - прошептал он непослушными от волнения губами.

Всколыхнувшись, видение исчезло, оставив после себя лишь ощущение чистой, звонкой, как утренний лесной воздух, печали. Сколько Макс ни всматривался в воду - он не увидел больше ничего, кроме собственного неясного, размытого и блеклого отражения.

Аня! Она звала его, просила помощи. Только сейчас он вспомнил, что девушка находится в замке Черной королевы, в руках Рамира. Ведь он, Макс, остался в Морнеметоне в обмен на то, чтобы Сайме рассказала, где находится Аня. Он пожертвовал собой ради спасения девушки. Так почему же его так захватило творимое здесь темное волшебство? И где остальные его друзья? Виктория, Гарт, Ромка, Илья и Сергей Иванович. Что с ними, живы ли? "А ведь я ни разу за время своего ученичества не вспомнил ни о ком из них", - вдруг осознал Макс. Воспоминания внезапно нахлынули на него бесшумной волной, смывая все лишнее, приобретенное здесь: интерес к волшбе, восхищение магическим мастерством его наставницы, стремление к власти… Сколько же всего он забыл, примеряя на себя венец великого волшебника! Родной дом, друзья, учеба, родители. Аня… Макса затрясло. Что с ним творится? Он поднес к лицу дрожащие руки и вскрикнул: изумруд в мамином кольце, знак рода Зеленых, символ доброй магии, потускнел и сделался мутно-серым.