Диана Удовиченко - Семь цитаделей

- Расскажи, - предложила девушка. - Может быть, я сумею что-то посоветовать.

Рамир замялся, не зная, как признаться ей в том, что он пытается свести Алана с ума. Он был уверен: услышав его рассказ, Аня содрогнется от омерзения и никогда больше не захочет с ним разговаривать. Девушка, желавшая знать, для чего колдун вторгается в сны ребенка, подбодрила:

- У тебя неприятности? Я постараюсь понять, поделись, тебе станет легче.

Колдун помолчал, потом, решившись, заговорил. Сначала медленно, запинаясь, потом все быстрее, торопясь, пытаясь объяснить свои поступки, оправдать себя в глазах своей возлюбленной. Слова выплескивались из него, лились потоком, и Рамир уже не знал, кого он уговаривает и убеждает в своей правоте: Аню или себя? Рассказав все, он замолчал и посмотрел на девушку. Она сидела, опустив глаза и внимательно изучая свои руки.

- Почему ты молчишь? - спросил колдун, от волнения переходя на хриплый шепот.

- Зачем ты это делаешь?

- Но я ведь только что объяснил тебе, любимая: ради нас с тобой. Ради спасения наших жизней.

Аня вскинула на Рамира грустные синие глаза.

- А если я не хочу спасения ценой души ребенка? - тихо и спокойно спросила она.

- Но… этого не может быть, - опешил Рамир, ожидавший услышать какие угодно упреки, плач, быть может, гневные крики, но только не этот вопрос, заданный ровным голосом. - Все хотят жить, милая. Любой ценой.

- Тебе не понять.

Аня отвернула от колдуна бледное лицо, на котором застыло выражение холодного презрения.

- Так объясни мне! - в отчаянии выкрикнул Рамир. - Не отталкивай, расскажи: чем я так отличаюсь от вас? Почему мне недоступно то, что знаете вы?

Брезгливая гримаса на лице девушки напомнила ему о другой - той, которая всегда вот так же отворачивалась, храня презрительное молчание. Айрис… Рамир ощутил невыносимую боль от этого воспоминания. В бессилии он сжал кулаки так, что на ладонях остались саднящие ранки от ногтей. Почему и одна, и вторая отвергали его любовь? Что он все время делает не так? Ведь он завоевал полмира лишь для того, чтобы бросить его к ногам Айрис. А теперь он живет и действует ради Ани. Она не хочет спасения, ее не устраивает цена. Неужели история повторится, и вторая женщина, посланная судьбой, уйдет, проклиная его? На глазах колдуна вскипели горячие слезы. Он силился понять слова девушки. Спасение ценой души ребенка. Какая разница, как сохранить собственную жизнь? Разве это не величайшая ценность? Если я умру, не все ли равно мне будет, умер я опозоренным, или честным? Все это лишь слова, условности, выдуманные людьми для того, чтобы прикрыть собственную слабость. И если погибнет Аня, разве может меня утешить сознание того, что она пожертвовала собой ради души Алана? Чушь, бред, бессмыслица. Вместе со мной умрет весь мир, который дан мне в ощущениях. Вместе с Аней погибнет моя душа.

- Я не могу поверить, что ты не хочешь жить, - вырвалось у него.

- Хочу, - ответила Аня.

- Но тогда почему…

Девушка пристально посмотрела ему в глаза и твердо произнесла, четко и раздельно проговаривая каждое слово:

- Не ты дал людям жизнь, и не тебе решать, кто будет жить, а кто умрет. Ты не имеешь права распоряжаться душой Алана. С чего ты взял, что можешь выбирать: он или я? Каждый человек уникален и бесценен, и уничтожить одного ради другого - страшное преступление.

- Но что мне делать? У меня нет выхода, - взмолился Рамир.

- Выход есть всегда.

- Так подскажи мне его.

- Никто не примет решения вместо тебя.

Рамир резко развернулся и выбежал из комнаты, не в силах больше смотреть в эти чистые, не сомневающиеся глаза.

Сергей Иванович сидел на полу напротив свами Лакшми и с интересом рассматривал только что врученный ему Символ. На золотом медальоне был изображен большой полузакрытый глаз.

- Скажите, что означает этот рисунок? - спросил профессор.

- Это - третий глаз, отвечающий за духовное развитие человека.

- Вы правда верите, что он существует?

Свами задумался.

- В таком виде, разумеется, нет. Это просто символ. Но я знаю, что у людей существует орган, который дает им огромные возможности. Если, конечно, уделять много внимания своей духовности. Возьмите хотя бы состояние ашха. Все жизненные процессы при нем замедляются, человек не нуждается в пище, воде и сне. Он как будто находится на границе между жизнью и смертью. Тем не менее, ашха дает сверхспособности. Это - сила духа в чистом виде.

- И вы полагаете, что у каждого человека есть третий глаз?