Дэвид Геммел - Легенда

Друсс с ухмылкой достал Снагу.

– Будь жив!

Новые крючья заскрежетали о стену, впиваясь в камень – снизу их тянули сотни рук. Защитники лихорадочно рубили отточенными клинками плетенные из лозы веревки, пока Друсс криком не остановил их.

– Подождите, пока они влезут! – взревел он. – Рубите не веревки, а людей!

Сербитар, изучавший военное дело с тринадцати лет, с невольным восхищением следил за продвижением осадных башен. Само собой разумеется – сначала они пошлют на стену как можно больше человек по веревкам и лестницам, а потом подтащат башни. Стрелки Лучника сеяли опустошение среди тех, кто тянул огромные махины, – но на место убитых и умирающих вставали все новые и новые.

На стене уже утвердилось немало крючьев, и первые надирские воины лезли вверх.

Хогун, стоя с пятью тысячами бойцов на второй стене, испытывал сильное искушение нарушить приказ и броситься на помощь Эльдибару. Но он, солдат по ремеслу, был воспитан в повиновении и оставался на месте.

Цзубодай ждал у подножия стены, пока передние медленно карабкались вверх по веревке. Чье-то тело, пролетев мимо него, разбилось на острых камнях и забрызгало кровью лакированный кожаный панцирь. Цзубодай усмехнулся, узнав искаженные черты Несцана, знаменитого бегуна.

– От судьбы не уйдешь, – сказал он воину позади себя. – Но кабы он бегал так же быстро, как падает, я не просадил бы на нем столько денег!

Те, что лезли вверх, остановились – дренайские защитники теснили надиров. Цзубодай задрал голову.

– Долго ты собираешься там висеть, Накраш?

Воин извернулся и посмотрел вниз.

– Все эти пожиратели дерьма из зеленых степей, – крикнул он. – Они и коровью лепешку не сумели бы удержать.

Цзубодай, весело засмеявшись, отступил немного, чтобы взглянуть на другие веревки. Вдоль всей стены происходило то же самое: восхождение прекратилось, и наверху слышались звуки битвы. Оттуда то и дело валились тела, и Цзубодай опять прижался к стене.

– Этак мы весь день тут проторчим, – сказал он. – Надо было хану послать вперед Волчью Голову. От этих зеленых и при Гульготире проку не было, а здесь и подавно.

– Гляди, они опять тронулись, – хмыкнул его товарищ.

Цзубодай ухватился за узловатую веревку и полез вслед за Накрашем. У него нынче было доброе предчувствие – быть может, он заслужит коней, которых Ульрик обещал тому, кто зарубит седобородого, вызвавшего столько пересудов старика.

«Побратим Смерти». Брюхатый старик, не носящий щита.

– Цзубодай, – окликнул его Накраш. – Ты сегодня часом помереть не собираешься? Смотри не вздумай – ты еще не расплатился со мной за те бега.

– Видел ты, как упал Несцан? – крикнул в ответ Цзубодай. – Как стрела. А руками махал, словно хотел оттолкнуть от себя землю.

– Я послежу за тобой. Не вздумай умирать, слышишь?

– Следи лучше за собой. Я расплачусь с тобой конями Побратима Смерти.

За Цзубодаем уже лезли новые воины. Он посмотрел вниз.

– Эй, ты кто такой? Вшивый зеленый, что ли?

– А ты, судя по вони, из Волчьей Головы, – ухмыльнулся тот, что лез следом.

Накраш уже взобрался на стену, выхватил меч и подал руку Цзубодаю. Надирам удалось вбить клин в дренайские ряды, но ни Цзубодай, ни Накраш не могли пока вступить в бой.

– Отойдите! Дайте место! – крикнул следующий за ними.

– Погоди маленько, козлиная шуба, – усмехнулся Цзубодай. – Сейчас я попрошу круглоглазых помочь тебе. Эй, Накраш, встань-ка на свои ходули и скажи мне, где Побратим Смерти.

Накраш указал направо:

– Сдается мне, скоро ты получишь своих коней. Он ближе к нам, чем прежде.

Цзубодай легко спрыгнул с парапета, высматривая старика.

– Эти зеленые сами лезут ему под топор, болваны этакие! – Но никто не услышал его в шуме битвы.

Плотный клин впереди них быстро редел – Накраш бросился в проем и полоснул по горлу дренайского солдата, который отчаянно пытался высвободить свой меч из живота другого надира. Цзубодай следовал за товарищем, рубя и кроша высоких круглоглазых южан.

Кровавая похоть охватила его, как всякий раз за те десять лет, что он провел под знаменем Ульрика. Когда начались войны, он был совсем еще юн и пас отцовских коз в гранитных степях далеко на севере. И Ульрик тогда всего несколько лет как стал военачальником. Он покорил племя Длинной Обезьяны и предложил побежденным идти с ним в поход под своим знаменем. Они отказались и погибли все до единого. Цзубодай помнил тот день: Ульрик саморучно привязал вождя Обезьян к двум коням, и кони разодрали его надвое. Восемьсот мужчин племени были обезглавлены, а их доспехи передали таким, как Цзубодай, юношам.