Дэвид Геммел - Легенда

Девушка шла по стене, не обращая внимания на солдатские шуточки. Ее волосы золотились на солнце, а длинные, стройные бронзовые ноги давали пищу множеству дружеских, но весьма игривых замечаний. Один из солдат вызвал ее улыбку, шепнув товарищу: «Я, кажется, влюбился». Девушка послала ему поцелуй и подмигнула.

Лучник только усмехался, покачивая головой. Да, Каэсса устроила зрелище из своего выхода – но кто бы упрекнул ее, с ее-то внешностью? Ростом со среднего мужчину, гибкая и грациозная, она любым своим движением сулит усладу каждому, кто на нее смотрит. Если судить по виду, она воплощенная женственность.

Он посмотрел, как она натягивает свой лук. Йорак вопросительно глянул на атамана, но тот покачал головой. Остальные лучники отошли назад. Теперь настал час Каэссы – после такого выхода она заслужила немного рукоплесканий.

Соломенные чучела были расставлены в сотне шагов от стены. Головы их выкрасили в желтый, а туловища в красный цвет. Сто шагов – среднее расстояние для хорошего лучника, но стрелять приходилось сверху вниз, а это затрудняло задачу.

Каэсса достала из висящего за плечом колчана стрелу с черным оперением, убедилась в том, что она прямая, и наложила на тетиву.

– В голову, – произнесла Каэсса.

Плавным движением она оттянула тетиву, коснувшись ею щеки, и пустила стрелу. Стрела просвистела в воздухе и вонзилась в шею ближайшего чучела. Зрители бурно забили в ладоши, и Каэсса взглянула на Лучника. Тот поднял бровь.

Еще пять стрел вонзились в мишень, прежде чем Лучник знаком вызвал на линию остальных стрелков. Затем он подозвал к себе Каэссу и спустился с ней вниз.

– Не слишком-то ты спешила сюда, любезная госпожа, – с улыбкой заметил он. Она продела руку ему под локоть и послала ему поцелуй. Лучник, как всегда, ощутил прилив возбуждения – и, как всегда, подавил его.

– Так ты скучал по мне? – Ее глубокий, гортанный голос обещал не меньше, чем ее тело.

– Я всегда по тебе скучаю. Ты поднимаешь мой дух.

– Только дух?

– Только дух.

– Врешь – я по глазам вижу.

– Ты не видишь там ничего такого, чего я сам не показываю, – да и никто другой не видит. Со мной тебе ничего не грозит, Каэсса. Я тебе уже говорил. Однако позволь тебе заметить, что для женщины, не ищущей мужского общества, ты появилась на сцене чересчур уж картинно. Где твои штаны?

– Жарко. Довольно и туники, – сказала она, рассеянно одергивая подол.

– Порой я спрашиваю себя, знаешь ли ты сама, чего хочешь.

– Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Зачем тогда ты ищешь моей дружбы?

– Ты ведь понимаешь, о чем я.

– Я-то понимаю – но не уверен, что понимаешь ты.

– Как ты серьезен нынче, о властелин леса. С чего бы? Нам заплатили, мы получили свои помилования, а жилье тут получше, чем в Скултике.

– Где тебя поместили?

– Молодой офицер – Пинар, кажется? – выделил мне отдельную комнату в казарме. Не позволил мне ночевать вместе с вами. Право же, это трогательно. Он даже поцеловал мне руку.

– Он славный парень. Пойдем-ка выпьем.

Лучник провел Каэссу в заднее, офицерское, отделение Эльдибарской столовой и заказал бутылку белого вина. Они сели у окна, и он некоторое время пил в молчании, наблюдая за учениями.

– Зачем ты на это согласился? – внезапно спросила она. – Только не надо потчевать меня чепухой насчет помилования. Тебе на помилование наплевать – и на деньги тоже.

– Все еще пытаешься разгадать меня? Это тебе не удастся. – Он отпил глоток и крикнул, чтобы принесли хлеба и сыра. Каэсса подождала, пока служивший им солдат не отошел.

– Ну полно тебе – скажи!

– Иногда, дорогая моя, как ты сама, несомненно, поймешь, став чуть постарше, человек не может назвать простой и ясной причины своим действиям. Так, порыв… Нечто, совершенное под влиянием минуты… Кто знает, зачем я согласился прийти сюда? Уж конечно, не я!

– Опять врешь. Просто говорить не хочешь. Это из-за того старика, из-за Друсса?

– Что тебе так приспичило? Ты-то сама здесь зачем?

– А почему бы нет? Тут любопытно и не так уж опасно. Ведь мы же уйдем, когда падет третья стена?

– Разумеется. Таков уговор.

– Ты не доверяешь мне, да? – улыбнулась она.

– Я никому не доверяю. Знаешь, порой ты ведешь себя, как всякая другая женщина.

– Это комплимент, о властелин зеленого леса?

– Не сказал бы.

– К чему тогда ты это сказал? Я ведь все-таки женщина – как мне еще себя вести?

– Ну вот, снова ты за свое. Вернемся к вопросу о доверии. С чего ты взяла, будто я не доверяю тебе?