Дэвид Геммел - Легенда

– Нет, но ведь этим можно гордиться, – неуверенно проговорил Джилад.

– От этого устаешь. Это отнимает у тебя силы вместо того, чтобы добавлять. Нельзя ведь показывать, как ты устал. Ты – Друсс-Легенда, неутомимый и непоколебимый. Ты смеешься над болью. Ты можешь шагать без устали. Одним ударом ты разбиваешь горы. Похож я на человека, который разбивает горы?

– Похожи, – сказал Джилад.

– Ну, так я на это не способен, черт побери. Я старик, у меня больное колено и ревматизм в спине. И глаза у меня уже не те, что прежде. Когда я был молод и силен, на мне все заживало быстро. Тогда я и верно был неутомим – мог драться весь день напролет. С годами я выучился притворяться и урывать минуты для отдыха. Выучился использовать свой опыт в бою, где раньше полагался только на свою силу. На пятом десятке я сделался осторожен – однако одно упоминание о Легенде по-прежнему повергало всех в дрожь. Три раза с тех пор я сражался с теми, кто мог бы меня побить, – но они побивали сами себя тем, что знали, кто я, и боялись. Как ты думаешь – хороший из меня командир?

– Не знаю. Я крестьянин, а не солдат.

– Не увиливай, парень. Я спрашиваю о твоем мнении.

– Пожалуй, что нет. Но воин вы и правда великий. В былые годы вы, наверное, были бы славным воеводой. Не знаю. Вы сотворили чудеса с нашим обучением: в Дросе теперь совсем другой дух.

– У меня в свое время были отменные командиры. Сильные люди с хорошими мозгами. Я пытался вспомнить все их уроки – но это так трудно. Ох как трудно, парень. Я никогда не боялся врагов – будь я с топором или с голыми руками. Но здесь, в крепости, у меня совсем другие враги. Поднятие духа, учения, огненные канавы, снабжение, связь, поддержание порядка. Они вымотали мне всю душу.

– Мы не подведем вас, Друсс, – со стесненным сердцем ответил Джилад. – Мы будем держаться стойко. Вы сумели добиться этого от нас, хотя все это время я вас люто ненавидел.

– Ненависть дает силу, паренек. Конечно же, вы будете стойко держаться. Вы ведь мужчины. Слышал ты о дуне Мендаре?

– Да, это большое несчастье. Хорошо, что он оказался там, чтобы помочь вам.

– Он оказался там, чтобы убить меня. И ему это почти удалось.

– Что?! – вскричал пораженный Джилад.

– То, что слышал. Только не рассказывай никому. Он был на жалованье у надиров и командовал убийцами.

– Так, значит… вы были один против них? Один против пяти – и вы живы?

– Да – но все они были неважные, плохо обученные бойцы. А знаешь, почему я рассказал тебе про Мендара?

– Вам хотелось с кем-то поговорить?

– Разговорчивостью я никогда не отличался и не имею нужды с кем-то делиться своими страхами. Мне просто хотелось, чтобы ты знал, что я тебе доверяю. Я хочу, чтобы ты занял место Мендара. Я делаю тебя дуном.

– Нет. Я не хочу! – закричал Джилад.

– А я, думаешь, хотел брать на себя такую ответственность? Зачем, по-твоему, я сижу здесь с тобой? Я пытаюсь дать тебе понять, что часто – чаще, чем нужно, – нам приходится делать то, что внушает нам страх. С завтрашнего дня приступишь к своим обязанностям.

– Но почему? Почему я?

– Потому что я наблюдал за тобой и открыл в тебе дар вожака. Своим десятком ты командуешь на славу. Ты помог Оррину в беге – это был гордый поступок. Словом, ты нужен мне – и другим тоже.

– У меня нет опыта, – сказал Джилад, зная, что это плохая отговорка.

– Опыт придет. Подумай вот о чем: твой друг Бреган – солдат аховый, и многие погибнут во время первого же приступа. Имея хорошего офицера, кое-кто сможет спастись.

– Ладно. Но не ждите, что я буду обедать с офицерами или платить оружейнику. Придется вам самому обеспечить меня обмундированием.

– То, что осталось от Мендара, тебе подойдет – и авось ты употребишь это на более благородные цели.

– Спасибо. Вы говорили, что пришли сюда, чтобы умереть. Стало быть, победа нам не светит?

– Ничего подобного. Забудь то, что я сказал.

– Будь ты проклят, Друсс! Нечего меня опекать. Ты говорил еще что-то о доверии. Так вот: я, теперь уже офицер, спрашиваю тебя прямо – и твой ответ останется между нами. Доверься же мне.

Друсс улыбнулся, встретив яростный взор Джилада.

– Хорошо. Долго мы не протянем. Каждый лишний день приближает нас к надирской победе. Но мы заставим их дорого заплатить за нее. И ты этому верь – это говорит тебе Друсс-Легенда.

– Пропади она пропадом, твоя легенда, – сказал Джилад, вернув улыбку. – Мне говорит это человек, уложивший пятерых убийц в темном переулке.

– Не стоит меня переоценивать, Джилад. У каждого есть какой-то дар. К зодчеству, к живописи, к сочинительству, к воинскому делу. А мне вот всегда удавалось ускользнуть от смерти.