Дэвид Геммел - Легенда

Дун Мендар, вернувшись к своим, кликнул Джилада и присел на корточки среди солдат. По рядам прокатились смешки – охотников было много. Шум рос – все спорили за право свалить с ног старого воина, а Друсс посмеивался, сидя в сторонке и чистя померанец. Наконец каждый отряд выбрал двух бойцов, и Друсс тяжело поднялся на ноги.

– У нашего состязания есть своя цель, но о ней я скажу после. Пока что смотрите на это, как на развлечение, – подбоченясь, сказал он. – Но я знаю, что дело идет живее, когда предлагается какая-то награда, – и потому обещаю дать свободных полдня той полусотне, чьи бойцы меня повалят. – Переждав радостные вопли, он продолжил: – Но имейте в виду: проигравшие пробегут лишних две мили. – В ответ раздался дружный стон. – Ну, не будьте нытиками. Гляньте только, кто перед вами – старый толстый человек. Начнем с пары «Бильда».

Эти двое были точно близнецы: здоровенные, чернобородые, с буграми мускулов на руках и плечах. Без доспехов они казались самыми внушительными из всех двухсот воинов.

– Так вот, ребята, – можно бороться, бить кулаками, лягаться, все что угодно. Начинайте, когда будете готовы. – С этими словами старик скинул свой колет.

«Бильды» неспешно кружили вокруг с улыбочками на лицах. Оказавшись по обе стороны от Друсса, они кинулись на него. Друсс припал на одно колено, уклонившись от удара правой, и двинул кулаком в пах противнику, а другой рукой ухватил его за рубаху и швырнул на сотоварища. Оба повалились наземь, обхватив друг друга руками.

«Бильд» разразился проклятиями, все прочие – восторженными воплями.

– Следующие – «Корбадак»! – объявил Друсс.

Эти двое приблизились уже опасливее, чем их предшественники, – затем тот, что повыше, бросился вперед с распростертыми руками, норовя обхватить Друсса за пояс. Старик выставил навстречу колено, и он сполз на траву. Второй атаковал вслед за первым, но, отброшенный назад легкой оплеухой, споткнулся об упавшего и шмякнулся наземь. Первый лишился сознания – пришлось унести его за пределы круга.

– Теперь «Сокол»!

На сей раз Друсс, посмотрев, как подходят к нему противники, взревел во весь голос и напал сам. Первый изумленно разинул рот, второй сделал шаг назад и оступился. Друсс нанес удар левой – противник упал и затих.

– «Карнак»! – В круг вышли Джилад и Бреган. Чернявого Друсс уже приметил и благоволил к нему – вот прирожденный воин, думал старик. Ему нравилась ненависть, вспыхивающая во взгляде парня всякий раз, когда Друсс смеялся над ним, и понравилось, как солдат вернулся помочь отставшему Оррину. Друсс взглянул на второго. Уж нет ли тут ошибки? Этот толстячок не боец и никогда им не будет – он крепок, но уж больно добродушен.

Джилад бросился вперед и тут же остановился, когда Друсс вскинул кулаки. Друсс повернулся, не теряя его из виду, услышал позади какой-то шум и увидел, как маленький, помчавшись на него, споткнулся и растянулся у его ног. Хмыкнув, Друсс вновь обернулся к Джиладу – воин взвился в воздух, целя ногой ему в грудь. Друсс отступил, чтобы приготовиться – но маленький подкатился ему под ноги, и Друсс с глухим ревом рухнул наземь.

Дружный вопль вырвался из двух сотен глоток. Друсс улыбнулся, легко вскочил на ноги и поднял руку, призывая к тишине.

– Я хочу, чтобы вы задумались над тем, что видели сегодня, ребята, – ведь это делалось не только ради потехи. Вы видели, на что способен один-единственный человек – и на что способны двое, когда они заодно.

Когда надиры набегут под эти стены, вам всем придется защищать себя – но не только. Вы должны будете по возможности защищать и своих товарищей, ибо ни один воин не устоит против удара мечом в спину. Я хочу, чтобы у каждого из вас был побратим. Не обязательно близкий друг – это придет позднее. Но вы должны понимать друг друга – учитесь этому. Вы будете защищать друг другу спину в бою, поэтому выбирайте с умом. Тот, кто лишится своего побратима, пусть подберет себе другого, а если не сможет – пусть по мере сил помогает тем, кто рядом.

Я уж почти сорок лет воюю – вдвое дольше, чем каждый из вас прожил на свете. Не забывайте об этом. Прислушайтесь к моим словам – ведь я до сих пор жив.

Есть только один способ выжить на войне, и это – готовность умереть. Вы увидите скоро, как опытные воины пасуют перед дикарями, которые оттяпают себе пальцы, если их попросить нарезать мяса. А все почему? Потому, что дикарь готов умереть. Хуже того – он сам лезет навстречу смерти.