Дэвид Геммел - Легенда

– Женщин мой рост всегда устраивал. Ведь когда я танцую с ними, я могу нашептывать им на ушко любовные слова. А тебе, долговязому, они еле до подмышки достают.

– Видать, у вас в лесу было много времени для танцев?

– Я не всегда жил в лесу. Моя семья… – и Лучник осекся.

– И так ясно, из какой ты семьи. Может, расскажешь? Ты достаточно долго носил это в себе.

– Откуда ты знаешь?

– Сербитар мне сказал. Он ведь побывал у тебя в мыслях – когда передавал тебе послание для Друсса.

– И вся треклятая крепость об этом знает? Всё, на рассвете я ухожу.

– Правду знаем только мы с Сербитаром. Но ты волен уйти, если хочешь.

– Правда в том, что я убил отца и брата, – побелев, сказал Лучник.

– Но ведь это была случайность – ты сам прекрасно знаешь! Зачем же ты так мучаешь себя?

– Зачем? А что такое, собственно, случайность? Не вызывают ли ее наши тайные желания? Знавал я как-то бегуна – лучшего из всех известных мне бегунов. Он готовился к Большим Играм, где впервые должен был состязаться с самыми быстроногими иноземными атлетами. Накануне соревнований он упал и вывихнул лодыжку. Что это, случайность, – или он просто испугался предстоящего испытания?

– Об этом знает он один. Но в том-то и весь секрет. Он знает – стало быть, знаешь и ты. Сербитар сказал мне, что ты был с отцом и братом на охоте. Отец был слева от тебя, брат справа, и вы преследовали в чаще оленя. В кустах перед тобой что-то зашуршало, ты прицелился и пустил туда стрелу. Но это оказался твой отец, который незаметно перешел на другое место. Откуда ты мог знать, что он так поступит?

– Дело в том, что он учил нас никогда не стрелять, не видя цели.

– Что ж, ты совершил оплошность – а кто их не совершает?

– Ну а брат?

– Он увидел, что ты сделал, понял это неверно и в ярости набросился на тебя. Ты оттолкнул его, он упал и ударился головой о камень. Никто не пожелал бы носить на совести подобное бремя – но ты долго таил его, и пришло время облегчить душу.

– Я никогда не любил их – ни отца, ни брата. Отец убил мою мать. Он постоянно оставлял ее одну и путался со многими женщинами, а когда и она однажды завела любовника, он ослепил его, а ее убил… зверски.

– Я знаю. Не надо вспоминать об этом.

– А брат был живым подобием отца.

– И это я знаю.

– А знаешь ты, что я почувствовал, когда они оба лежали мертвые у моих ног?

– Да. Ты возликовал.

– Но ведь это ужасно.

– Не знаю, думал ли ты об этом, Лучник, но послушай меня. Ты винишь богов за то, что они наслали на тебя проклятие, – на деле же проклятие было послано как раз тем двоим, кто его заслужил. Не знаю, верю ли я по-настоящему в судьбу, но в жизни человека порой происходят вещи, которых он не может объяснить. Например, то, как я здесь оказался… или уверенность Друсса в том, что он умрет здесь, ибо заключил договор со Смертью. И я верю, что ты послужил орудием… кто знает?… какого-то закона мировой справедливости, быть может. И что бы ты ни думал о себе, знай: Сербитар заглянул в твое сердце и не нашел там зла. А уж он-то понимает.

– Все может быть, – сказал Лучник и вдруг усмехнулся. – А ты заметил, что Сербитар, когда снимает свой шлем с лошадиным хвостом, становится еще ниже меня?

Вся обстановка комнаты состояла из циновки, подушки и стула. Сербитар стоял у окна, обнаженный и одинокий. Лунный свет омывал его белую кожу, ночной ветерок шевелил волосы. Он ссутулился и закрыл глаза. На него навалилась усталость – такой усталости он не испытывал еще ни разу за свою недолгую жизнь. Ибо в ней была правда.

Философы утверждают, что ложь под языком имеет вкус соленого меда, – и Сербитар знал, что это достаточно верно. Но потаенная правда куда хуже. Она селится в желудке, растет там и поглощает дух.

В этом же здании этажом ниже разместились триста вагрийцев с Субоденом во главе, прибывшие из Дрос-Сегрила. Уже несколько дней Сербитар сражался вместе со своей личной гвардией и снова стал принцем Дрос-Сегрила, сыном князя Драды. И это причиняло ему боль, ибо его люди творили знак Хранящего Рога всякий раз, как он, Сербитар, приближался. Они почти не разговаривали с ним и лишь торопливо отвечали на его вопросы. Субоден с обычной своей прямотой попросил Сербитара вернуться к его товарищам.

«Мы пришли сюда, принц Сербитар, ибо нас обязывает к этому долг. Мы лучше исполним его, если вас не будет рядом».

Но еще больнее ранил Сербитара долгий разговор с настоятелем Ордена Мечей – человеком, которого он почитал и любил как отца, наставника и друга.