— Ну что, — спросила я, взъерошивая светлые волосы сына, — ты победил всех злодеев, великий воитель?
— Их много во всех мирах, — очень серьёзно ответил маленький рыцарь, — их трудно всех одолеть. Но я постараюсь, мама, — когда вырасту. И ещё… — он вдруг запнулся. — Мне очень здесь нравится, это мой мир, но где-то там, — Шепоток посмотрел в голубое небо, — где я родился, остались бабушка и дедушка, и они, наверно, скучают обо мне и о тебе, мама. Я хотел бы их навестить… — и Саша тяжело вздохнул.
— Мы обязательно их навестим, — пообещала я, — сразу, как только сможем.
— И ещё, — продолжал Шепоток, уютно устраиваясь между мной и Хрумом, — в том нашем мире очень много зла, я его чувствовал, я помню. Здесь мы победили тёмных, а там ещё нет — разве это справедливо? Я хочу вернуться на Землю и помочь людям стать светлее. Это только эххи не могут вмешиваться в судьбы других Миров, а я ведь наполовину человек, значит, мне можно, правильно?
Вот это да! Кто бы мог подумать, что в головёнке моего сынули бродят такие мысли? Да, дети взрослеют быстро, особенно очень необычные дети двух миров…
— Ты прав, сынок, — сказала я, — так будет справедливо. Только ты сначала подрасти, ладно? И будет лучше, если ты вернёшься туда не один — один в поле не воин, помнишь такую пословицу?
— Помню. Но ведь ты пойдёшь со мной, отец?
— Конечно, сын, — де Ликатес осторожно положил ему на плечо свою тяжёлую руку. — Я пойду с тобой, и буду прикрывать тебе спину.
— Это, конечно, хорошо, — вмешалась я, — но я имела в виду немножко другое. Было бы совсем неплохо, если бы рядом с тобой, Кассандр, шёл брат. Или сестра, неважно. Что ты об этом думаешь, Хрум? По-моему, давно пора, а?
Де Ликатес молча кивнул и улыбнулся мне в ответ своей замечательной улыбкой. А мальчик по имени Кассандр смотрел на нас обоих своими зеленоватыми глазищами и тоже улыбался — он ведь тоже всё понял, умница моя.
К О Н Е Ц