Элдон Томпсон - Алый меч

Джером внезапно проснулся. Его глазам открылось безоблачное ночное небо. Капельки пота замерзли на лице под ледяным ветром, гулявшим по горным тропам. Кошмарные образы еще на мгновение задержались в сознании и рассеялись. Джером сделал глубокий вдох и прислушался. Невероятно живой и леденящий кровь сон был не более чем игрой воображения. И все же юноша не смел двинуться с места, уверенный, что жуткий вой, разогнавший и кошмар, и сон, родился именно в этом мире.

Через несколько минут Джером решил, что, вероятно, дикий рев послышался ему во сне. Внезапно он почувствовал движение. Сердце замерло и забилось так сильно, будто пыталось вырваться из груди. Джером осторожно вынул меч из ножен и разбудил Эллайена.

— Что такое? — недовольно буркнул охотник.

— Там кто-то прячется, — прошептал Джером. — За скалами.

— Наверное, разум покинул тебя, а теперь вот возвращается, — проворчал Эллайен, однако, прищурившись, принялся разглядывать камни.

Поначалу казалось, что путники одни среди голых скал. Вскоре они услышали неясный шум, а потом глазам их предстало зрелище, от которого замирало сердце: гигантская тень, сопя и рыча, показалась из-за дальнего валуна.

— Горный волк, — предположил Эллайен. — Здоровенный.

Джером оцепенел, наблюдая, как огромный черный силуэт скользит в темноте. Рукоятка меча, которую сжимала рука юноши, стала скользкой от пота.

— Ну, и что теперь?

— Понятия не имею, — признался Эллайен. — Надеюсь, до нас ему дела нет. Не вижу остальных. Обычно эти звери гуляют стаями.

Джером тревожно оглянулся, напуганный такой новостью.

— Убить его? Бежать? — Джером внезапно осознал, что он охвачен страхом. Испугался обыкновенного волка? Зверю не подобраться и на пятьдесят шагов, как Эллайен уложит его на месте.

— Успокойся. Один волк не причинит нам вреда. Но я не хочу привлекать внимания всей стаи.

— Тише, — зашипел Джером. — Он может услышать.

Эллайен не сдержал усмешки.

— Эй! С чего ты вдруг так струхнул?

Джером вздрогнул, увидев, что волк навострил уши и повернулся в их сторону. Зверь принюхался, зарычал и внезапно бросился на людей.

Джером вскочил на ноги, приготовив меч.

— Стреляй!

На этот раз охотнику было не до споров. Он отыскал лук, стрелу и моментально натянул тетиву. Но вместо выстрела Эллайен опустил оружие и испуганно пробормотал:

— Гром и молния…

Вместо обычного горного волка перед друзьями возник чудовищный зверь, существо из ночного кошмара. По всей длине позвоночника торчали острые шипы. Мощные мышцы вздувались под лоснящейся черной шкурой. От когтей до холки зверь был ростом не меньше четырех футов. Глубоко посаженные, лишенные зрачков глаза светились неестественным и жутким зеленым огнем.

Эллайен спустил тетиву. Одна за другой две стрелы впились в толстую шкуру. Рассвирепев, существо зарычало, поднялось на задние лапы и бросилось вперед.

Джером оцепенел. Гигантские когти рвали ночной воздух в шести или восьми футах над землей. Даже на двух лапах монстр не сбавил скорости, и скоро Джером разглядел сверкающие клыки и пену у оскаленного рта.

Наконец третья стрела свалила зверя всего в десяти шагах от добычи, пробив грудную клетку и разорвав сердце. Монстр взвизгнул и безжизненно повалился на землю. Для верности Эллайен пустил четвертую стрелу животному прямо в голову. Зверь не шевельнулся. Лучник обернулся на друга и вынул охотничий нож. Настала очередь Джерома, который осторожно приблизился к туше. Эллайен шел следом.

Мертвым монстр казался еще ужаснее, чем живым. Шерсть, явно короче волчьей, не могла скрыть глубоких шрамов, исполосовавших толстую шкуру. Конечности — длинные и жилистые с почти человеческими когтистыми пальцами — мало напоминали короткие и крепкие лапы волка. Несоразмерно крупная голова лежала в стремительно растущей луже пены и крови. Язык упрямо дрожал и бился в предсмертных конвульсиях. Глаза… погасли, застыли, из ярких изумрудов превратившись в тусклые красноватые огоньки.

Джером недоумевал. Не только в жизни, но и ни в одной легенде не встречал он описаний подобного невероятного создания. Даже бездыханное тело зверя заставляло юношу содрогаться от ужаса. Может быть, предпринятое путешествие действительно было ошибкой. Казалось, эта встреча есть предупреждение людскому роду держаться подальше от тех, чьи дела лежат за пределами человеческого понимания. Знак, что пора возвращаться, пока не поздно.