— Сто один, — пробурчал Кардер.
— Что? — переспросила Эриот.
— Столько камней мы притащили, — ответил он. Хамилаец Кардер хоть и считался коротышкой, но все же был на голову выше девушки. Лицо его было вытянутым и немного как бы искривленным; он часто улыбался и работал усерднее, чем любой из приятелей Эриот, к тому же никогда не повышал голоса и не терял самообладания.
Эта пара соответствовала друг другу. Кардер уважал девушку, к чему она не очень-то привыкла. Эриот терялась в догадках, пытаясь понять причину подобного отношения. Ей было неясно, почему Кардер выделяет ее из остальных — оттого ли, что она занимала в их союзе высокое положение, или потому, что была другом Ардена, или просто Кардер считал, что так нужно.
Подумав об Ардене, Эриот подняла голову и поискала его глазами. Хотя на острове работало огромное количество народу — кто-то восстанавливал стену, кто-то клепал огромные металлические ворота, другие возделывали землю для посадок и возводили жилища, — отыскать Ардена не составляло особого труда. С уверенностью можно было сказать, что Эриот являлась самой низкорослой из местных колонистов, в то время как Арден, напротив, чуть ли не самым большим и высоким. Иногда он казался ей не человеком, а настоящим медведем. В отличие от Кардера Арден редко улыбался и разговаривал только ровным голосом. Поселенцы прозвали его Мрачным Арденом, но очень уважали за тот объем работы, который ему удавалось выполнить за день. Кроме всего прочего, он отличился при обороне острова во время нападения войск плутократов и их союзников на Кидан.
Эриот считала его другом. Он был ее защитником на пути через океан. Союз колонистов — его идея, так же как и назначение Эриот его главой. Многое об Ардене девушка не знала и не могла понять. Он всегда держал рот на замке, когда речь заходила о его прошлом или о чувствах. По ночам, лежа в постели, Эриот часто размышляла, возможно ли, что их отношения перерастут в нечто большее. Не то чтобы девушка сильно к этому стремилась, просто ей было любопытно.
А вот и Арден; его черную бороду трудно не заметить в толпе. В руке он нес топор. Эриот имела возможность оценить его способности владения топором во время битвы за Кидан. Враги падали словно свежесрубленные деревья; головы раскалывались, как арбузы.
Кардер тронул девушку за плечо.
— Давай, девочка, — проворчал он. — Успеем еще один.
Эриот рассеянно кивнула и последовала к пристани за новой глыбой. Строительство стены — каторжный труд; работы — непочатый край. Колонисты понимали необходимость сооружения надежных укреплений. В этом им помог убедиться недавний штурм Кидана.
С Арденом увижусь вечером, после работы, подумала про себя Эриот.
* * *
Полковник Гош Линседд знал, как часто колонии грозила опасность нападения. Казалось, сам факт ее возникновения в период кровопролитных междоусобиц Кевлеренов обречен на неудачу. Переселенцы пережили ужасный шторм в Бушующем море, унесший множество жизней, а по прибытии небольшая группа солдат и драгун свергла, даже не осаждая города, плутократов и их ривальдийских приспешников, которые, впрочем, не успокоились и сами совершили нападение.
Теперь городу предстояло пережить внутренние потрясения, а именно противостояние местных жителей и пришельцев из Хамилая.
Испытание предстояло не из легких. Гош не знал, как поведут себя колонисты, если киданцы решат напасть на них. Но тот факт, что многие хамилайцы пали, защищая город, а еще больше — оказались ранены, натолкнул его на мысль, что поселенцы очень неохотно возвратятся в Хамилай. Пролитая кровь делает землю священной; к тому же многие колонисты не могли назвать империю своим настоящим домом.
Больше всего Гоша волновало, как быстро рухнет хрупкий мир, появившийся между этими группами после битвы. Похоже, чтобы постоянно быть в форме, им нужен враг — не один, так другой.
У причала послышалась ругань, и мысли Гоша быстро возвратились к действительности. Несколько колонистов обвиняли группу солдат в том, что они заняли почти всю дорогу к причалу. Небольшое воинское подразделение направлялось к парому, который должен был доставить его на материк для патрулирования северного побережья.
Гош поспешно зашагал к месту, где разгоралась перепалка.
— Так. Ну-ка, боец, пошевеливайся, — скомандовал он.
— Господин полковник…
— Ничего не хочу слышать, — безапелляционно произнес Линседд.
Читать дальше