Артём Корсаков - Каритас

Он вспомнил тот момент, когда выбрал жизнь брата. Мог ли поступить иначе?

Своё первое жизненное воспоминание Артём помнил до мелочей, миллионы раз прокручивая в голове, словно пластинку. Ему тогда было всего полтора годика — совсем маленький. Они с отцом куда-то шли. Одной рукой Артём нёс маленькую бутылочку водички, второй — держал отца за мизинец. Направлялись они к маме в роддом, в тот день у маленького Артёма родился братик, его самый лучший и преданный друг.

Ещё совсем недавно он листал свой семейный альбом и показывал Каритас фотографии: вот маленький Артём качает колясочку с братом, а на этой фотографии он уже успокаивает плачущего Колю. Как давно это было? Когда-то рядом была мама, которая не только дала ему жизнь, но и воспитала. Где всё это теперь? Куда они все ушли? Или это он их покинул?

Артём всегда хотел стать для брата примером для подражания, его гордостью, потому что старше. Получилось ли у него? Сейчас уже никто не узнает, время ушло и его не вернуть. Если бы Артёму дали прожить жизнь заново, он бы постарался не ссориться с Колей. Зачем тратить драгоценные секунды на бессмысленное выяснение отношений?

Когда никого вокруг нет и ты в полном одиночестве, воспоминания переоцениваются. Из памяти уходят пустышки, ничего не значащие минуты. Остаётся только самое ценное — то, чего никогда не вернуть.

Артём снова вспомнил тот момент, когда выбрал жизнь брата. Мог ли поступить иначе?

— Что такое судьба? — спросил золотой, внезапно прервав размышления Артёма.

— Не знаю, — ответил он. — Какая теперь разница?!

— А могло ли быть иначе? Или наша встреча уже была предрешена?

— Не знаю, я ничего не знаю. Не мешай мне думать о… них.

— Для чего ты создан? Зачем нужен Богу? — всё громче спрашивал "золотой".

— Я создан, чтобы любить. Любить Каритас, как женщину, любить Колю, как брата, любить маму, как самое святое, любить остальных за то, что они есть, — ответил Артём сам себе.

— А если бы ты не встретил Каритас? Что тогда? Кого бы ты любил? — закричал "золотой", вставая на ноги.

— А я встретил! Я её встретил! — улыбнувшись, сказал Артём.

— А что бы было не найди вы друг друга тем злополучным днём? — громко кричал "золотой", отрываясь от облака.

— Не хочу даже думать об этом. Тогда бы это была не моя жизнь. Пойми, золотой, я такой, какой я есть и жизнь моя такая, особенная, которой больше ни у кого не будет, никогда, — улыбаясь, говорил Артём. Вспомнив о родных, ему стало легче: он знал, что не одинок. — Сатана, ты никогда не сможешь создать мне ад, потому что со мной всегда будет Каритас. Ты ничтожен и жалок.

— Почему? Зачем?.. Почему у меня забирают тебя? Почему именно ТЕБЯ? — кричал "золотой", взлетая всё дальше и дальше вверх. Он становился все меньше и меньше, а потом свет залил всё пространство — ничего, кроме белого-белого света.

Артём очнулся на той же кровати, что и несколькими часами ранее. Тело ломило, радостно напоминая острой болью о том, что он ещё здесь, на земле. Коля наклонился к брату, всматриваясь в ожившие глаза, и радостно воскликнул:

— Ура! Ты жив! Спасибо, брат, что спас мне жизнь!

— Тебе спасибо. Дай попить волшебного напитка, — тяжело проговорил Артём.

— Его больше нет. Нектара оставалось больше половины фляги, но я его весь вылил в тебя, опасаясь, что ты погибнешь.

— Что случилось? Как ты выбрался? — спросил Артём, силясь оглядеться.

— Не волнуйся, Телосы мертвы. Когда ты убил последнюю, я попытался отвязаться, но ничего не получилось. К счастью, выжил один пегас, который подошёл ко мне и перегрыз веревки. Дальше я выбрался и отнёс тебя на эту кровать, перерезав кинжалом змею, оставшуюся в твоей руке. А затем вылил в тебя весь нектар, через несколько минут ты очнулся. Как рука?

— Я не чувствую её.

Артём повернул голову и посмотрел на свою правую руку. Она была чудовищно черна, словно кто-то слепил сгоревший пепел в нечто длинное и круглое. Единственное живое место на ней — это безымянный палец с серебряным кольцом. Артём вспомнил слова Каритас о том, что это кольцо будет лечить, когда необходимо. Он попытался согнуть руку, но ничего не получилось.

— Отвратительно выглядит, не правда ли? — сморщился Коля, глядя на чёрную руку.

— Надо отрезать её, пока яд не распространился по телу, — равнодушно сказал Артём.

— Ты так спокойно об этом говоришь, будто ногти подстричь собрался.

— Хорошо, что я вообще остался жив. Рука это не главное, — ответил Артём, вспоминая потерю Каритас. — Дай кинжал.