Array Array - Мастер сновидений

Надо бы развязать его, или просто обрезать линии, они потом сами отрастут. Но узел сидит глубоко в теле малыша, никак не добраться. С таким узлом он скоро перестанет расти, потому что на него будет давить образованная связанными линиями петля, это совсем безрадостно.

«Ты про нас совсем забыла, мы поможем. Нам жалко малыша, мы хотим его освободить.»

«Спасибо, сестренки, но ящеренок не лежит смирно, постоянно крутится, как все дети», — озадачиваю я сестер, — «Так могут оказаться срезанными все нити, так тоже не годится. Может еще что–то придумать?»

«Зачем придумывать, мы можем стать любыми, гибкими, мягкими, мы можем принять любую форму, даже форму руки.»

«А вы можете удлинить мои пальцы?»

«Конечно, можем, это же не надолго. Только найди источник, чтобы было, где черпать силу…»

Поднимаю глаза на родителей, они верят мне как богу, они согласны на все. Прошу их никаких посетителей ко мне не пускать, сама с «ребеночком» на руках выхожу в садик к бассейну. Он проточный, через него можно связаться с большой водой, если мне потребуются дополнительные силы.

«Ну, давайте, сестренки, не подведите». Кладу малыша на валяющееся тут же полотенце, а сама сажусь рядом.

Мои руки покрываются призрачным металлом, ногти на концах пальцев неимоверно вытягиваются. Ни фига себе маникюрчик!

«А малыша они не поранят?»

«Когда надо они будут совершенно гибкими, а в нужный момент очень твердыми».

Пытаюсь добраться до узла. А ящеренку очень интересны мои пальцы, он их ловит.

— Да не дрыгайся ты! Вот вертлявый, просто беда!

У входа слышится шум. Кто–то пришел.

— Кто там?

— Анна, это я пришел. — Раздается голос Одрика — А твоя охрана меня не пускает.

— Пропустите его, он мне нужен. Одрик, иди быстро ко мне!

Одрик быстро пробегает дом насквозь, а чего там бежать с его–то длинными ногами, и садится возле меня на траву.

— Ой! Ну и приспособления у тебя, — оценивает он деятельность сестер.

— Внимательный ты мой, ты всегда умел с детьми общий язык находить. Вот, уговори эту детку полежать спокойно хоть пару минут.

— Так я всегда с человеческими детками общался.

— Так этот тоже на половину человек. И привыкай, в жизни все пригодится.

— Ладно. Сейчас придумаю что–нибудь.

— Давай быстрее, эта конструкция на пальцах долго не продержится.

Одрик зачерпывает пригоршню воды, превращает ее в пар. Крошечное облачко подвешивает над малышом и быстро вплетает туда блестящую рыбку. Малыш переключается с моих пальцев на рыбку. Одрик придерживает его лапки, а другой рукой поглаживает его чешуйки под нижней челюстью. Ящеренок урчит от удовольствия, но с рыбки глаз не спускает. Охотничий инстинкт, так сказать, в действии…

Супер–ногтями дотягиваюсь до узла, но он туго затянут.

«Сестренки! Мне нужны крючки на указательных пальцах.»

Сестры организуют мне крючки, не как рыболовные, а как на вязальных спицах. Подхватываю нити, тяну, они поддаются. Узел распутан, и обрезать ничего не пришлось. Укладываю нити в правильном направлении…. Призрачный металл с моих рук исчезает….

Интересный прием, но энергозатратный. Я иссякла, я обессилена и близость воды не помогла. В изнеможении валюсь на траву, Одрик отпускает лапки–ручки младенца и пытается одной рукой поймать меня.

Ящеренок, почувствовав свободу, подпрыгивает, и облачко с иллюзорной рыбкой исчезает в его младенческой пасти. Ничего, от проглоченного сновидения его желудок не пострадает. Я слышу, как он пару раз издает звук похожий на крик чайки, потом его учащающееся дыхание.

До меня долетает вздох изумления и ужаса от Одрика. Я приподнимаюсь на локте и вижу искаженное лицо юноши, обращение свершилось у него на руках. И сейчас он держит вполне обычного младенца. Правда, размером с полугодовалого по человеческим меркам, а этому еще недели нет. Обращение было тяжелее, чем обычно, на ребенке кое–где кровь. Руки Одрика тоже в крови…. Ничего, женишок, это тебе даже полезно, в жизни все пригодится.

А на всю округу раздается победный крик первообращенного оддньюкара. Да, человек родился! А орет–то как! Аж, уши закладывает.

Ко мне в садик на крик своего первенца влетают родители. Опять готовы пасть ниц передо мной. О, нет! С меня хватит. Хочу покоя и тишины, а лавры пусть достаются Одрику. Пусть он отдувается, а я отдохну.

— О, госпожа…!

— Нет, нет, нет! Я тут не причем. Вот его вам надо благодарить. — И тычу пальцем в сторону Одрика. — Это великий маг! Ваша госпожа абы с кем дружбу не водит.