ОТРАВЛЕННЫЙ
Чавкающая серая грязь липла к сапогам, мешая идти. Лефтрин шагал к сгрудившимся драконьим хранителям, все сильнее отдаляясь от Элис, сражающейся с топкой почвой.
— Метафора всей моей жизни, — сердито пробормотала та и решительно ускорила шаг.
Мигом позже ей подумалось, что еще несколько недель назад она сочла бы подобную прогулку по берегу не только малость авантюрной, но и обременительной задачей. Теперь же она видела перед собой всего-навсего лужу вязкой грязи, причем не такую уж и непроходимую.
— Я меняюсь, — сказала себе Элис и вздрогнула, ощутив согласие Небозевницы.
«Ты слушаешь все мои мысли?» — спросила она драконицу, но ответа не получила.
Женщина задумалась, знает ли драконица о ее симпатии к Лефтрину и подробностях ее несчастливого брака. И тут же решила оберегать свою личную жизнь, не думая на эти темы. А затем осознала всю тщетность подобного подхода.
«Неудивительно, что драконы такого низкого мнения о нас, если им доступны все наши мысли».
«Уверяю тебя, по большей части ваши мысли кажутся нам настолько скучными, что мы не трудимся давать им оценку, — раздался прямо в мозгу ответ Небозевницы, а затем драконица с горечью прибавила: — Мое истинное имя — Синтара. Почему бы и тебе его не узнать, раз уж его слышали все, благодаря Меркору».
Как же это было восхитительно общаться напрямую, разум с разумом, с таким поразительным существом.
«Я так счастлива узнать твое истинное имя, — отважилась на комплимент Элис. — Синтара. Его великолепие воистину соответствует твоей красоте».
Ответом ей было гробовое молчание. Синтара не пропустила ее слова мимо ушей, просто не сочла нужным ответить.
«Что случилось с коричневым драконом? — попыталась сгладить неловкость вопросом Элис. — Он болен?»
«Медная вышла такой из кокона и уже прожила неожиданно долго», — черство ответила Синтара.
«Она?»
«Перестань мне так громко думать!»
Элис едва удержалась от того, чтобы мысленно извиниться. Скорее всего, это лишь еще сильнее досадит драконице. А она уже почти нагнала Лефтрина. Толпа хранителей, собравшихся вокруг коричневого дракона, уже расходилась. Когда Элис поравнялась с капитаном, на страже остались только большой золотистый дракон и его хранительница, девочка с розовой чешуей. Когда Элис подошла, дракон поднял голову и воззрился на нее сияющими черными глазами. Она почти физически ощутила толчок его взгляда. Лефтрин резко обернулся к ней.
— Меркор хочет, чтобы мы оставили коричневого в покое, — сообщил капитан.
— Но… но вдруг бедняжке понадобится наша помощь. Кто-нибудь уже выяснил, что с ним такое? Или, может, с ней?
Интересно, Синтара ошиблась или просто подшутила над Элис?
Золотистый дракон впервые обратился к ней напрямую. Его звучный, словно колокол, голос отозвался эхом у нее в груди, а разум заполнили мысли дракона.
— Релпду пожирают изнутри паразиты, а еще на нее напал хищник. Я сторожу ее, чтобы никто не забывал: драконы — это драконья забота!
— Хищник? — ужаснулась Элис.
— Уходи, — резко бросил ей Меркор. — Это тебя не касается.
— Прогуляйся со мной, — решительно предложил Лефтрин.
Капитан хотел предложить Элис руку, но вдруг отстранился. Ее сердце сжалось. Вот и ущерб от слов Седрика. Несомненно, тот счел своим долгом напомнить капитану Лефтрину, что Элис — замужняя женщина. И его упрек достиг цели. Никогда больше они с капитаном не смогут держаться непринужденно. Теперь оба будут постоянно помнить о приличиях. Даже если бы ее муж, Гест, вдруг объявился здесь во плоти и встал между ними, Элис не ощутила бы его присутствие более явственно.
И не смогла бы возненавидеть его сильнее.
Последняя мысль потрясла Элис. Разве она ненавидит мужа?
Она признавала, что он ранил ее чувства, пренебрегал ею, унижал, и ей совершенно не нравилось подобное отношение. Но ненавидеть? Элис осознала, что никогда не позволяла себе так думать о муже.
Гест был хорош собой, образован, обаятелен и прекрасно воспитан. Для других. Ей же дозволялось тратить его деньги как заблагорассудится, при условии, что она не станет ему досаждать. Родители считали брак дочери удачным, а большинство знакомых женщин завидовали Элис.
А она ненавидит мужа. Вот так вот. Элис некоторое время молча шагала рядом с Лефтрином, пока тот не прокашлялся, нарушая ход ее мыслей.
— Прошу прощения, — машинально извинилась она. — Я задумалась.
— Думаю, от нас мало что зависит, — печально произнес капитан, и Элис кивнула, отнеся его слова к сумятице в собственной душе, однако он продолжил: — По-моему, никто не может помочь коричневой. Она либо выживет, либо умрет. А мы застрянем здесь до тех пор, пока все не решится.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу