Мама у нас долго задерживаться не стала. Все-таки это у меня каникулы, а у нее работу еще никто не отменял.
С бабулей мы остались вдвоем. Она, как и обещала, взялась за меня по крупному: математика, языки, история ну и естественно семейное наследство — книги по травоведению. Днем я должна была прочесть все, что она мне задала, а вечером ей рассказать, что поняла. Потом задать вопросы, поупражняться в произношении новых слов на английском и сварить 1–2 настоя. Ложились мы после этого поздно, выжатые как лимон, что бабуля, что я. В таком ритме незаметно наступила осень, зарядили дожди. День начал становиться все короче, а ночи длиннее и естественно, что и время моего пребывания в шкурке с каждым днем было все меньше и меньше. Хоть даже и так я умудрилась вляпаться в историю. Нужно сказать, что семейные фолианты по зельеварению у нас были с характером. Абы кому в руки не давались и любили маскироваться под все, что им заблагорассудится. У одной из книг был особенно скверный характер '101 рецепт отваров от желудочных колик'. Может, это было как-то связано с ее неаппетитным содержанием, но эта поганка очень любила прикидываться одним из томов наших незабвенных классиков марксизма-ленинизма.
Вот как-то раз к нам забрела Никитична за мазью от ревматизма, да так и застряла на пороге от невероятной картины: сижу я в кошачьем обличии на столе, передо мной на подставке лежит эта книга, я с умным видом шевелю усами и ноготком поддеваю и переворачиваю страницы, на столе возле меня лежат бабулины очки, я их периодически подталкиваю к книге и пытаюсь через них читать мелкие буковки в сноске. А на титуле книги большими буквами написано КАПИТАЛ Карла Маркса.
У вредной бабки случилась истерика, она, икая, сползла по стенке, потом начала хвататься то за сердце, то за голову. А потом, вспомнив то ли мультик про Карлсона то ли небезызвестных Татушек заголосила на всю хату:
— Я СОШЛА С УМА!!! Я СОШЛА С УМА!!!
Какая досада.
На ее вопли прибежала бабуля и тоже схватилась за сердце. Вот только по другой причине. Как ей Никитичну заткнуть, чтоб по всему селу не разнесла слухи о коте ученом. Они нам были совсем не нужны.
— Никитична ты чего это на пороге расселась. Что случилось то?
— ….Ик, там это! — И тычет скрюченным пальцем в меня.
— Что это?
— … ИК… кккошка и КАПИТАЛ! — На последнем слове глаза бабульки закатились и она сползла на пол.
Как мы ее переносили на кровать — отдельная история. Старушка неожиданно оказалась ужасно тяжелой. Бабуля ее тянула под мышки, а я, ухватившись за соседкин чулок зубами, ей помогала. Итогом наших манипуляций была соседка на кровати в беспамятстве с пожеванными хлопчатобумажными чулками — 1 штука.
Нашатырь помогал с трудом. Бабуля его подносила к носу Никитичны, та приходила в себя, видела меня, сидящей у нее на коленях и опять вырубалась. Так продолжалось раз пять, пока бабуля не догадалась меня согнать с бедной старушки.
А я че, я ниче, может у меня академический интерес проснулся — сколько раз она так сможет вырубаться, а потом опять подниматься нашатырем, а потом опять вырубаться. Я же будущей лекарь? Или ведьма? Или ведьма-лекарь? А, времени еще много, разберусь.
Все-таки Никитичну в чувство таки привели и напоили валерианой. Уй, что тут началось. Вот точно зря бабуля это сделала. Кошка я, а кошки валерианку любят, они по ней маньячат. За валериану готовы родину продать. Ну и я от этого запаха готова была на подвиги.
Где-то на задворках сознания фоном раздавалась музыка из фильма 'Миссия невыполнима'. Я начала забираться по только что пришедшей в себя Никитичне и накатившей настойки, с самым зверским выражением усатой морды. Делала я это медленно и с выпущенными когтями, причем взбираться я начала по ее погрызенным чулкам, что тоже не добавило им новизны и очарования.
Я на полусогнутых доползла до колен, так и не отводя взгляда от глаз старушки, а потом с места вскочила ей на грудь и стала вылизывать, немного пролившейся настойки. Бабка выпала в астрал, на этот раз надолго. Нашатырь уже не помогал.
— Вот дурында, ты чего делаешь? Как мне ее теперь привести в чуйства?
Я смотрела на бабулю добрым расфокусированным взглядом и перетаптывалась лапами на животе Никитичны, а потом я стала пьяно подмяукивать, выражая свой полный восторг от сложившейся ситуации.
Бабуля просто не выдержала еще и подвыпившей меня и шлепнула со всей дури полотенцем.
— Вот злыдня, как валерьянки нализаться, так она первая, а как помочь больной немощной мне так ни в какую.
Читать дальше