Он что, меня похвалил? Ну, ничего себе! Такое вообще бывает?
– Спасибо, сэр, – бормочу я, и, судя по ощущениям, краснею еще сильнее.
– Это констатация факта, Лонгботтом, а не комплимент. И нечего краснеть, как наивная барышня.
– Уж извините, сэр, – язвительно отвечаю я, не в силах сдержаться. – Может, мне еще не дышать?
– А вы начинаете наглеть, Лонгботтом… – задумчиво говорит он.
Я тут же затыкаюсь. Ну вот. Это ведь Снейп – с ним так нельзя. Да и вообще – нельзя. И кто меня за язык тянул, спрашивается?
– Простите, сэр, – смущенно шепчу я, – я не хотел наглеть, просто…
– Я кое-что вспомнил, – перебивает Снейп, взмахом руки призывая к молчанию, – о ваших родителях. Будете внимательно слушать или нелепо оправдываться?
– Внимательно слушать, сэр, – моментально отвечаю я.
– Великолепно. Как вам наверняка известно, студенты разных факультетов зачастую конфликтуют между собой. Итак, представьте себе ситуацию. Однажды вечером студенты Гриффиндора в безлюдном коридоре сталкиваются со своими … неприятелями. Очевидно, что ничем хорошим такая встреча закончиться не может, – он брезгливо кривит губы. – Студенты достают палочки, и уже готовы к тому, чтобы устроить побоище, но тут появляются ваши родители – старосты Гриффиндора. Представители других факультетов морально готовятся к снятию баллов и взысканию, однако с ними ничего подобного не происходит.
Он замолкает. Я несколько секунд ожидаю продолжения, а потом внезапно понимаю, что он имеет в виду. «С ними». То есть…
– То есть, вы хотите сказать, что они наказали своих? – уточняю я, не скрывая изумления.
– Верно, Лонгботтом. Именно так они и поступили, – на его губах появляется не свойственная ему задумчивая полуулыбка.
– Но поче… – я осекаюсь на полуслове. До меня доходит, и я тихо спрашиваю: – Их, было больше, да, сэр?
– Да, Лонгботтом. Их было больше, – ровным голосом отвечает Снейп.
Я потрясенно молчу. Не представляю, что тут вообще можно сказать. Наверное, это глупо, но бабушкины истории о том, какими великолепными аврорами были мама и папа, сколько жизней они спасли, и как трижды бросали вызов Волдеморту, сейчас почему-то кажутся ерундой. А еще мне интересно, не входил ли, случайно, Снейп в число этих самых «неприятелей».
*
Бабушка считает, что я веду непотребный образ жизни, и настаивает на том, что мне необходимо как-то его изменить. Я пока не спорю и делаю вид, что честно пытаюсь. Но это ненадолго. Скоро мне исполнится семнадцать, и тогда я просто поставлю ее перед фактом. Скажу, что отныне и впредь буду делать только то, что хочу, не оглядываясь ни на кого. Выслушать – выслушаю, но поступлю все равно так, как считаю нужным. Хватит. Надоело. Я живой человек, и никто не может за меня решать. Даже бабушка. В конце концов, я не тупица и не бездарность. Все со мной в порядке. Только спать не могу.
Нет, чисто физически могу, конечно, и даже хочу. Но предпочитаю этого не делать. Вожусь со своими растениями в теплице, дразню мимблетонии, которых у меня уже пять штук, не считая самой первой, подаренной Элджи. Сижу над книгами до поздней ночи, пока глаза сами не начинают закрываться, и только тогда доползаю до постели. Или не доползаю и засыпаю прямо за столом или в кресле. Один раз даже в теплице уснул. Мышцы, конечно, наутро болят просто ужасающе. Но зато я не вижу снов. Никаких. А это то, что нужно.
Можно было бы заказать «Сон без сновидений», но меня не слишком радуют такие побочные эффекты, как рассеянное внимание, сонливость в дневное время суток и постепенное привыкание. Вот как-то совсем не хочется превращаться в зевающего невнимательного наркомана. Правда, если верить отражению в зеркале, именно так я сейчас и выгляжу. Под глазами круги, а сами глаза красные и больные, лицо какое-то осунувшееся и цвет нездоровый. В общем, такое впечатление, что я уже умер, и это вовсе не я, а инфери. Нужно срочно что-то придумать.
*
Хорошая комната. Приятная. Атмосфера здесь какая-то умиротворяющая. Не обстановка, а именно атмосфера. Здорово, что место для занятий нашлось! Да еще какое – все, что нужно для изучения защиты от Темных искусств.
Я осматриваюсь и усаживаюсь на подушку рядом с Джинни и Дином. Неплохо. Очень неплохо. Интересно, преподаватели об этой комнате знают? Главное, чтобы не знала Амбридж. Впрочем, насколько я понимаю, войти сюда она не сможет, если не будет точно знать, чем мы здесь занимаемся. А знать она не будет, пока ей кто-нибудь не расскажет. Остается надеяться, что среди присутствующих нет ни предателей, ни идиотов.
Читать дальше