Array ur1ka - Гарольд Дурсль

Гарри на всякий случай затаился в тени колонны. Происходило что-то непонятное, а когда ему было непонятно, он предпочитал сначала посмотреть, а потом уже действовать. Мало ли. Вдруг у рыжей здесь свидание, и ей просто стало плохо. Но тот мальчик что-то совершенно не собирался поднимать Джинни или брызгать ее водой. Он просто стоял над ней и все. И Гарри решился. Он толкнул василиска и тихо позвал его,

- Регулус-с-с?

Ответа не было, а тело стало таким непонятным на ощупь. «Неживым», - подумал Гарри. Он еще раз погладил василиска и мысленно сказал ему то, что когда-то слышал от тети, которая усыпила старого пса: - Счастливой тебе охоты и много кроликов в зеленых полях. - А потом Гарри осторожно вышел из-за колонны:

- Эй ты! Что ты с ней сделал?

Глава 23. Битва с василиском.

Мальчик обернулся и вгляделся в темноту. Гарри показалось, что его глаза на мгновение полыхнули красным. Но, наверное, они просто отразили свет факела. И Гарри смело шагнул вперед, крепко сжимая палочку. Джинни по-прежнему валялась без движения. Вообще, было не так уже и страшно. Ну, подумаешь, темно и мрачно! Чего бояться-то? Факелы мерно потрескивают, где-то звонко капает вода, а любой шаг эхом отражается от далеких стен. И сбежать вовсе и не хочется, ни чуточки. Ему же не пять лет, чтобы с воплем бежать от кого-то?

- Что с ней?

- Ничего. Ничего такого, чего бы она не хотела сама. А кто ты? - мальчик повел рукой, и палочка в руке Гарри дернулась. Он крепче сжал ее и даже слегка отвел за спину. Вот гад. Умеет призывать безпалочковой магией. Ничего, и Гарри когда-нибудь научится. А пока надо напомнить палочке, чья она.

- Не подходи, а то я… - и Гарри грозно наставил палочку на незнакомца. - Я Гарольд Дурсль. А ты кто?

Мальчик очень удивился. Он еще раз повел рукой, на этот раз резче, и палочка опять шевельнулась. Гарри поспешно махнул ею:

- Ассио… эээ… веточка! Вот.

К его ногам свалилась какая-то хворостина, и палочка послушно прильнула к ладони.

- Перестань! Все равно не получится. Отойди от Джинни.

Мальчик склонился над рыжей, нежно провел ладонью по ее волосам. И насмешливо рассмеялся, выпрямляясь:

- Дурочка только и делала, что писала в моем дневнике о том, какая она несчастная. Что ее никто не любит. Как над ней издеваются братья. И что ее совершенно не замечает какой-то Гарри Поттер. Не знаешь такого? Ты прибежал за ней, а она любит другого. Вот незадача, а? - он хохотнул и сделал шаг вперед. - Но это хорошо, что ты пришел. Ее магии очень мало. Мне надо больше. Гораздо больше. Сейчас я высосу ее до конца. Ее магию и жизненную силу. А потом примусь за тебя.

Гарри ойкнул и попятился к двери. Но палочку по-прежнему держал нацеленной на странного мальчика. А тот сделал еще шаг и взмахнул рукой. Ворота за спиной Гарри с грохотом захлопнулись. Стало еще страшнее. И, как всегда в такие минуты, Гарри озверел. Он, не раздумывая, швырнул в слизеринца сковывающим заклятием и быстро отскочил в сторону, готовясь блокировать все, что угодно. И ничего не произошло. Ну кроме издевательского смеха противника.

- Ты ничего не сможешь мне сделать. Я еще призрак. Смотри, - он медленно провел рукой сквозь колонну и расхохотался, наслаждаясь появившимся на лице Гарри недоумением.

И тут к Гарри пришла гениальная мысль. Он даже немного расслабился и горделиво выпрямился:

- Тогда что ты можешь сделать мне, призрак? Ну, кроме того, что пролетишь насквозь и скажешь «Бу». Ха-ха-ха. Сейчас я тебя рассеивающим заклинанием, - Гарри отчаянно блефовал. О рассеивающем призраков заклинании он только слышал, но призрак то этого не знал, верно? Гарри грозно занес палочку.

Мальчик удивленно приподнял брови, но потом улыбнулся и покачал головой:

- Глупенький. Я не просто привидение. Я воспоминание о самом себе. Пятьдесят лет назад я заключил его в этот дневник, - он небрежно толкнул ногой маленькую книжку в черном кожаном переплете. Гарри узнал в ней то, что должен был забрать у Джинни. То, что прятал лорд Малфой. А призрак продолжал: - Пятьдесят лет я не существовал. А потом меня открыла эта девчонка. Почти год она писала в дневник свои самые заветные мысли, а я ей отвечал. Я стал ее другом. Самым верным, самым чутким. Единственным. Она же рассказала мне, что произошло за эти годы. Мне тебя жаль.

- Почему? - Гарри попятился от надвигающегося на него привидения. Да привидения ли? Полупрозрачная фигура на глазах становилась более плотной и осязаемой. Это еще что за фокус?

А мальчик криво улыбался и продолжал преследовать Гарри: