Array ur1ka - Гарольд Дурсль

Сириус возмущенно вскинулся:

- Это еще кто такой? Кого ты приволок, Люциус?

Малфой тоже успел привести себя в порядок и прятал палочку в складках мантии.

- Знакомьтесь, Томас Файервол, мастер Трансфигурации и Чар.

- И, небось, твой бывший коллега? - Сириус многозначительно подергал бровями.

Томас мягко рассмеялся и обезоруживающим жестом выставил вперед ладони:

- Оправданный по всем статьям. Ибо не был, не принимал, не участвовал… Мне простили грехи молодости. Теперь я мирный обыватель, мистер Блэк.

Пока Сириус раздумывал, подавать ли новому знакомцу руку, Люциус выгнал детей из фонтана, высушил их и, не обращая внимания на начавшееся нытье Драко, отправил всех переодеваться к обеду. Гарри поспешил было ретироваться, чтобы не нарваться на наказание. Он, в отличии от остальных, помнил, что их еще не отшлепали за василиска. А так как виноватым больше всех был он, то… лучше быть подальше от взрослых.

- Гарри, - голос Сириуса остановил его на полушаге. - Иди, я познакомлю тебя со своим другом. Это Ремус. Мы дружили с твоим отцом.

Гарри нерешительно протянул руку невысокому седоватому шатену с ласковым взглядом глаз удивительно теплого медового цвета. Мужчина присел перед ним на корточки, и Гарри понял, что он совершенно не умеет обращаться с детьми. В такой позе разговаривают с дошкольниками. А он уже совсем взрослый. На третий курс перешел.

- Привет, Гарри, - Ремус робко улыбнулся. - Когда-то я держал тебя в руках. Ты был вот такой маленький, - он развел руки в стороны, показывая что-то размером с полметра. Рядом мерзко захихикал Драко. Гарри немедленно смутился. Все такими были. Какая-то начальная симпатия к другу Сириуса немедленно испарилась. Он бы еще начал показывать фотографии, где Гарри голый и на горшке. Рука была нетерпеливо вырвана из ладони Ремуса, а Гарри нахмурился, исподлобья посматривая на оборотня.

Захотелось ответить чем-то ужасно ехидным и злым. Но его опередил Люциус:

- Оборотень? В моем доме? Сириус, кажется, мы договаривались?

Сириус добродушно улыбнулся, опуская руку на плечо смутившегося Люпина:

- А еще мы договаривались о том, что я найду приемлемого учителя по Защите. Знакомься - Ремус Люпин, профи. Признанный даже Дамблдором. И если я буду сотрудничать с бывшим Пожирателем, то почему бы тебе не смириться с оборотнем под твоей крышей?

Люциус закусил губу. Драматически помолчал и нехотя выдавил:

- Мистер Люпин, в моем доме вам придется соблюдать ряд правил. И это не обсуждается.

Ремус чуть поклонился.

- Ваш дом, ваши правила, мистер Малфой. Я слушаю.

Люциус набрал в грудь воздуха, как перед прыжком в воду:

- В подвале находится клетка с посеребренными прутьями решетки…

Ремус поторопился прекратить унижение хозяина поместья. Он опять робко и уважительно улыбнулся:

- Если хотите, я могу и поселиться там. Уверен, что ваш подвал будет намного лучше моего последнего пристанища. Надеюсь, звукоизоляция там хорошая. Я, знаете ли, вою, -улыбка стала чуть более смущенной.

Люциус немедленно откровенно возмутился. Он выпрямился и, вскинув голову, уверенно заговорил, как будто утверждая единственную истину:

- Мои слова не были оскорблением. Я всего лишь пекусь о безопасности доверенных мне детей. Для проживания вам будет выделена комната рядом с комнатой лорда Блэка. Клетку будете занимать в полнолуние. Еще вы смените гардероб. Учитель моего сына не может ходить в обносках, - он брезгливо приподнял концом трости подол потрепанной мантии.

Люпин опустил голову, но было видно, что он не впервые подвергается насмешкам. Легкое движение плечами - он как будто хотел ссутулиться - вот и все, что выдало его реакцию на откровенное унижение.

- Простите, лорд, но вряд ли мои финансовые возможности…

А вот Люциус практически взбеленился. Вытянувшиеся в прямую линию губы, почти побелевшие от напряжения, едва ли не затряслись от обиды. Гарри понять не мог, что могло настолько вывести из себя обычно благодушно-сдержанного аристократа. Но Люциус уже пояснял. В своей короткой эмоциональной речи он помянул всех грифов, бросающих друзей в лапах нищеты; старого маразматика, пользующегося людьми, как игрушками - развлекся и забросил в чулан; и, главное: недопустимость дальнейших оскорблений от незнамо кого. В целом Гарри понял одно: со стороны Люпина в заботе о новой одежде требуется лишь одно - сходить и померить.

Сириус покраснел. Он стоял и разевал рот, словно выброшенная на берег рыба. Те невнятные звуки, что он смог выдавить, переводились как упреки собственной тупости и, заодно, оправдание ей же. Что-то вроде того, что он боялся оскорбить друга подачкой. Вот тут несколько успокоившийся Люциус вспомнил, что свидетелями безобразной по всем меркам сцены являются дети, и немедленно выгнал их прочь, напомнив о необходимости привести себя в порядок перед обедом.