Дэвид Геммел - Белый Волк

С утра шел дождь, и земля намокла, но к полудню проглянуло яркое солнце. Тысяча человек, получивших доступ на поединок, образовали широкий — круг около двухсот футов в поперечнике. Скилганнон первым прибыл на место боя. Он скинул камзол и проделал ряд упражнений для разминки мускулов.

Сервай уже тогда изучал людей и их поведение. Он следил за генералом во все глаза, но не заметил никаких признаков беспокойства. Появился Агасарсис. Он казался мощнее Скилганнона, и его обнаженный торс внушал трепет. Оба соперника носили на голове высокие гребни из волос, знак своего мастерства, но Агасарсис к тому же отпустил бородку в виде трезубца, которая делала его еще более устрашающим.

Он поклонился Скилганнону, и они стали разминаться вдвоем, как два танцора, повторяющие движения друг друга. Грянувшие внезапно трубы возвестили о прибытии королевы. На ней была серебристая кольчуга до бедер и высокие сапоги, украшенные серебряными кольцами. Она села на стул с высокой спинкой, поставленный для нее в кругу, и ее иссиня-черные волосы блестели на солнце.

Сервай стоял близко и слышал, как она спросила:

— Ты настаиваешь на своей глупой затее, Агасарсис?

— Да, моя королева.

— Тогда начнем.

— Могу ли я высказать просьбу, ваше величество?

— Я не расположена удовлетворять твои просьбы, однако говори.

— Мои мечи хотя и надежны, но не содержат в себе магии, у Скилганнона же, как известно, мечи волшебные. Я прошу не давать ему подобного преимущества.

— Что ты скажешь на это, генерал? — обратилась королева к Скилганнону.

— Я не вижу никакого смысла в том, чтобы с ним вообще драться, но в этом он прав. Я возьму другие мечи.

— Решено, — сказала королева и вызвала из рядов зрителей шестерых солдат, одним из которых оказался Сервай. — Достаньте ваши клинки, — приказала она, а Скилганнону велела: — Выбирай. — Тот взвесил в руке все клинки поочередно и выбрал саблю Сервая. — Теперь ты, — сказала королева Агасарсису.

— У меня есть свои, ваше величество.

— Вот именно, и они все равно что срослись с тобой. По твоей же просьбе в этом поединке ни у кого не должно быть преимущества. Поэтому выбирай, да поскорее, пока мне все это не наскучило.

Агасарсис тоже выбрал себе один клинок. Противники, поклонившись королеве, отошли на середину круга, и она сделала знак начинать.

Начали они, однако, не сразу. Оба долго кружили, и первое соприкосновение мечей выглядело скорее как продолжение разминки, Сервай понимал, что им нужно освоиться с новым оружием. Ни тот, ни другой не спешили с решающим ударом, желая сначала выяснить сильные и слабые стороны друг друга. Зрители хранили молчание. Сабли сверкали на солнце и при каждой стычке бросали на бойцов блестящую сеть. Оба воина, несмотря на скользкую после дождя землю, сохраняли безупречное равновесие. Их движения стали убыстряться, сталь зазвенела в ускоренном темпе. Сервай, как завороженный, переводил взгляд с одного на другого. Каждый был явно уверен, что победит он. Первую кровь пролил Скилганнон, задев плечо Агасарсиса, но тот не замедлил отплатить. Казалось, будто кровь каплет с клыков леопарда, выколотого на груди Скилганнона.

Мастерство и скорость этих двоих просто ошеломляли. Солдаты делали ставки, но криками своих избранников никто не подбадривал. Они сами были бойцами и видели, что одна сторона ни на волос не превосходит другую. Серваю начинало казаться, что поединок затянется дотемна. Он даже порадовался бы, будь это так. Столь блестящее равенство не часто встречается, и ему хотелось наслаждаться зрелищем как можно дольше.

Однако он сознавал, что долго это продолжаться не может. Острые как бритва клинки мелькали совсем рядом с уязвимой человеческой плотью.

Примерно на двадцатой минуте Агасарсис поскользнулся, и при падении сабля Скилганнона пронзила его левое плечо. Агасарсис перекатился по земле и вскочил, вовремя увернувшись — от рубящего удара, чуть не обезглавившего его. Налетев на Скилганнона, он двинул его плечом в грудь, и на этот раз упали оба.

Герольд, стоявший позади королевы, по ее команде протрубил в рог.

Двое солдат с полотенцами выбежали в круг, и противники воткнули сабли в землю. Агасарсис, обтерев лицо, заткнул полотенцем глубокую колотую рану. Скилганнон подошел к нему и что-то сказал — Сервай не расслышал, что именно. Агасарсис в ответ сердито потряс головой — Скилганнон, должно быть, спрашивал, получил ли тот удовлетворение.