Дэвид Геммел - Белый Волк

Братья тоже разделись, взялись за руки и прыгнули в озеро. Рабалин постеснялся последовать их примеру. Вид обнаженной Гарианны возбудил его, и он не желал этого показывать. Он сидел на берегу и ждал, когда девушка, перевернется на спину, надеясь увидеть ее грудь.

— Я сейчас! — крикнул он Ниану, позвавшему его из воды. Гарианна тоже взглянула на него, и Рабалин покраснел до ушей.

В пещеру спустился Диагорас.

— Ты что, плавать не умеешь? — спросил он, раздеваясь рядом с Рабалином.

— Умею. Я сейчас.

Диагорас нырнул и поплыл к тому берегу. Оттуда он вернулся к Рабалину и сказал с усмешкой:

— Вода такая холодная, что ты мигом остынешь, поверь мне.

Рабалин, покраснев еще пуще, кое-как скинул одежду и плюхнулся в потаенное озеро. Ожоги, полученные им во время пожара в тетином доме, почти зажили, только на правом бедре кожа порой лопалась и гноилась. Вода приятно холодила тело. Он выплыл на середину. В двухстах фугах над ним сиял, словно месяц, яркий серп голубого неба.

Слева вылезала из воды Гарианна, и Рабалин загляделся. Холод воды, вопреки уверениям Диагораса, оказался слабее его пыла. Рабалин подплыл к своей одежде и спросил, оставаясь в воде, сидящего рядом Диагораса:

— А Скилганнон с Друссом тоже придут?

— Думаю, да, когда поговорят с Халид-ханом. Похоже, что Железная Маска проходил здесь дней десять назад. С ним, по словам Халида, около шестидесяти человек, а в крепости будет еще больше. — Диагорас, хмурясь, достал бритву с костяной ручкой и стал скоблить щетину, отросшую вокруг трехзубой бородки.

— Что Друсс будет делать дальше? — спросил Рабалин. Диагорас окунул бритву в воду.

— Поедет в крепость. Железная Маска увез с собой женщину и ребенка. Ребенок — это Эланин, дочь князя Орасиса.

— Он был другом Друсса.

— Да. Дело это непростое. Женщина — мать Эланин и любовница Железной Маски. Друсс хочет убить Железную Маску, чтобы отомстить за Орасиса. И его тревожит, что мать не разрешит увезти девочку обратно в Дренан.

— Он что, ее спрашивать будет?

— Речь идет о Друссе-Легенде, парень, — засмеялся Диагорас. — Отнять дитя у матери? Ни за что на свете! Но прежде чем решить этот вопрос, нам придется управиться с полутораста воинами. Кроме того, с Железной Маской едет надирский шаман, умеющий колдовать и вызывать демонов. Наконец, остается сам Железная Маска. Он носит два меча, как и Скилганнон, и, как говорят, мастерски ими владеет. Так что о судьбе ребенка я печалиться пока погожу.

— Ты тоже пойдешь в крепость с Друссом?

— Пойду. Он мой друг.

— Я с вами.

— Там видно будет. Я ценю твое мужество, но как боец ты пока мало на что способен.

Гарианна, одетая и с арбалетом в руке, молча прошла мимо них. Рабалину полегчало. Он вылез на берег.

— Красивая она, правда? — сказал Рабалин.

— Нет слов, — согласился Диагорас.

Близнецы тихо разговаривали, сидя на другом берегу. Потом они поднялись, и Рабалин увидел длинный уродливый шрам на правом бедре Ниана. Точно такой же был и у Джареда, но на левом бедре. Братья опять взялись за руки и прыгнули.

Пришли Скилганнон и Друсс. Скилганнон сразу полез купаться, Друсс просто снял сапоги и опустил ноги в воду. Близнецы тем временем снова выбрались на берег. Ниан спал, Джаред, задумавшись, сидел рядом.

— Вы видели, какие у них шрамы? — спросил Рабалин у Друсса.

Тот кивнул и спросил в свою очередь:

— Тебе, наверное, попировать не терпится?

— Тоже мне пир! У них небось и есть-то нечего.

— Это верно. Последние годы у Халида выдались трудными. Я отдал им часть наших припасов. Будь учтив и благодари, что бы тебе ни предлагали, но много не ешь. Все, что останется, они потом поделят между собой.

— Учишь мальчика лгать, Друсс? — хмыкнул Диагорас. Друсс почесал бороду и улыбнулся:

— Ты точно собака со старой костью. И не надоест тебе?

— Ни в жизнь, — весело ответил Диагорас. — А эти шрамы и меня заинтересовали. Они у них почти одинаковые.

— Вот у них и спроси.

— Это какая-то мрачная тайна? — не отставал Диагорас. Друсс потряс головой, не спеша разделся и с плеском бултыхнулся в озеро.

— Сплавай, спроси их, — предложил Диагорас Рабалину.

— Да ну. Некрасиво как-то.

— И то верно. Черт, любопытно-то как! Я теперь ночью спать не буду.

Обсохший Рабалин оделся и вылез из пещеры. Солнце уже садилось, и зной немного спал. Рабалин, побродив по деревне, сел под выступом скалы. Уже стемнело, когда он заметил какое-то движение на гребне далекого холма. Фигура, которую он не успел разглядеть, скрылась, следом за ней мелькнула другая. Рабалин и на этот раз не понял, что это — то ли человек пробежал, то ли олень. Он постоял еще немного, но на холме больше ничего не появилось.