Роберт Вардеман - Гамбит клингонов

– Вы хотите напасть на нас, Калан? Если так, то топалин будет уничтожен. Что вам больше нужно – руда или сражение? Выбирайте.

Калан замолчал, злобно сверкая глазами.

– Я, лично, не вижу причин, – продолжал Кирк, – по которому Федерация и Империя не могли бы совместно эксплуатировать планету. К тому же, мы не собираемся сооружать шахты и вести добычу полезных ископаемых. Наша цель знания.

– Трусы, – буркнул Калан.

– Но мы будем драться, если вы помешаете нашим ученым в их исследованиях существовавшей здесь цивилизации. Вернее, того, что от нее осталось. Думаю, что выразился достаточно ясно.

– Мы получаем права на разработку полезных ископаемых, а вы ищете древние кости, так?

– Конечно.

– А кто может поручиться, что вы не нанесете внезапный удар по нашим шахтам?

– Вы сами будете охранять их. Так же, как и Федерация будет охранять безопасность своих ученых. На орбите должна находиться эскадра звездолетов, которая и явится достаточной гарантией того, что другая сторона будет честно придерживаться условий соглашения.

– Какова численность эскадры?

– Равное количество кораблей с каждой стороны, с равным по мощности вооружением. Кроме того, обе стороны будут иметь право размещать на периметре этой планеты, или этой солнечной системы, неограниченное количество коммуникационно-релейных станций, чтобы поддерживать беспрепятственную связь с нашими Базами.

Калан молчал, обдумывая предложение. Кирк прекрасно понимал, о чем думает его партнер по переговорам: капитан «Террора» высчитывал время, необходимое клингоновскому дредноуту для перелета сюда, и сравнивал его с аналогичными показателями для кораблей федерации. Вот на его губах появилось слабое подобие улыбки, и Кирк понял, что чужеземцу удалось высчитать и количество кораблей Империи для орбитального патрулирования.

– Согласен, – объявил Калан. – Первую партию руды мы отправим через пятьдесят часов. Попробуйте только помешать нам! Кирк кивнул:

– На то мы и заключили это взаимовыгодное соглашение, капитан Калан. Мы знаем, что у вас мирные намерения.

Кирк не мог сдержать смех, когда клингон заскрипел зубами и прервал связь. Слово «мирные» прозвучало для него как оскорбление, но для капитана «Энтерпрайза» такая реакция Калана была своего рода наградой за выдержку и терпение, предшествовавшие несостоявшейся дуэли в подземном городе.

– Этот рапорт, наверняка, порадует адмирала Такетта, – самодовольно проговорил Кирк. – Пожалуй, это самый лучший отчет об итогах миссии, который нам приходилось когда-либо сдавать в штаб.

– Согласен с вами, капитан.

Просто удивительно, как быстро произошла метаморфоза с экипажем. Люди стали на удивление подтянутыми и дисциплинированными. От влияния на них кристалла не осталось ни малейшего следа.

Кирк остановился у дверей столовой, раздумывая о дальнейших делах. Наверное, нужно сделать перерыв в составлении служебных характеристик и проверить, как обстоят дела с питанием экипажа. Сделав глубокий вдох, он вошел в зал столовой, опасаясь услышать перебранку и увидеть драки из-за лишней порции того, что и на еду-то не было похоже. У порога он остановился, как вкопанный, с изумлением наблюдая за тем, как члены экипажа мирно сидели за столиками, беседуя вполголоса и обмениваясь дружелюбными шутками. Еда, лежавшая на тарелках, была столь аппетитной и разнообразной, что у капитана слюнки потекли… «А где же лиловая кашица?» – подумал он.

– Мистер Скотт принес процессор, и теперь автоповар работает исправно, – заметив удивленное лицо командира, поспешил объяснить Спок.

Кирк вздохнул с облегчением. Пройдя между рядами столов, он убедился, что все члены экипажа с аппетитом поглощают отбивные и салаты…

– Ну, а теперь давайте заглянем в машинное отделение, Спок. Хочу посмотреть, что Скотти сделал с двигателями.

В отсеке царил образцовый порядок. Кирк подивился резкому переходу от невероятной захламленности к блестящему, безупречному совершенству двигательного отсека. Нагромождения кабелей и приборов, начиненных электроникой, словно и в помине не бывало. Единственным свидетельством прошлого неистовства Скотти были лишь несколько аккуратных черных блоков, прикрепленных к пульту там, где их не должно было быть.

– Старший механик Макконел, – спросил Кирк, – зачем эти устройства? Что-то я не помню, чтобы они здесь висели во время моей последней проверки.

– Это – результат экспериментов капитан-лейтенанта Скотти, первичный контур-возбудитель двигателей для полета в искривленном пространстве.