Джон Варли - Демон

Ах, беда, беда...

Профсоюзы плотников, используемых для мобильных фестивалей, оказались недостаточно разноплановыми, чтобы выполнять нужды Новой Преисподней. Некоторые из возведенных ими зданий уже разрушались. Гея могла бы попытаться разработать усовершенствованную разновидность плотника... но с горечью вынуждена была признать, что ее навыки в качестве генетического манипулятора все уменьшаются. Богиня могла лишь надеяться, что ее следующее порождение окажется не драконом или верблюдом, а чем-то более полезным и способным к самообеспечению, но положиться на это уже не могла.

Таковы были опасности, которые таила в себе смертность. Ибо Гея была смертна. Не только в том смысле, что через сотню тысяч лет гигантское колесо, известное как Гея, зачахнет и умрет. Но та же судьба ждала и громадный клон Монро, в который Гея решилась вложить столько жизненной силы.

Она вздохнула, затем чуть приободрилась. Хорошее кино рождается из превратностей судьбы, а не из непрерывной череды успехов. Она переговорит с группой сценаристов и встроит эту новую неудачу в колоссальный эпос своей жизни, что уже двадцать лет в работе. А последних бобин еще и на горизонте не просматривается.

Тем временем непременно найдется решение.

Гея снова подумала про титанид. Гиперион просто кишел титанидами.

— Титаниды! — выкрикнула Гея, поражая всех в радиусе полукилометра.

Титаниды, похоже, были самым непослушным ее изобретением. В свое время они казались славной идеей.

На них и теперь приятно было взглянуть. Гея сделала их в начале 1900-х годов как вид первоклассных гуманоидов. Причем титаниды вышли еще лучше, чем она рассчитывала. И по-прежнему продолжали превосходить спецификацию.

Когда еще во время подготовки места для Киностудии стали возникать проблемы с рабочей силой, Гея, естественно, решила использовать титанид. Нанимать их она послала железных мастеров — и те вернулись назад с пустыми руками. Вот так расстройство! Разве титаниды не знали, что она богиня?

Титанид трудно было поймать живьем, но нескольких она все-таки изловила.

Работать они не стали. То есть — вообще. Пытка ничего не дала. Все, кому удалось, совершили самоубийство. Насколько Гея знала, до постройки Киностудии ни одна титанида самоубийства не совершила. Они слишком любили жизнь.

Гея спросила об этом одного пленника.

— Мы лучше погибнем, чем станем рабами, — ответил тот.

Прекрасное чувство, подумала тогда Гея, но ведь она в них его не вкладывала. Черт возьми, люди привыкали к рабству, как утки к воде. Почему же этого не делали титаниды?

Да-да, хорошо-хорошо, уж в неизобретательности-то Гею никто бы не смог обвинить. Ладно, если не хотят работать живыми, будут работать мертвыми. Один зомби из титаниды наверняка стоил не меньше сотни людей.

Но и так ничего не вышло. Титанидские трупы, обращавшиеся в зомби, оказались слабее оригиналов, плохо координированы и обнаружили тенденцию провисать в середине — подобно коню с глубокой седловиной. Гея провела инженерное исследование и выяснила, что не годится здесь именно скелетная структура. Таксономически выражаясь, титаниды не были позвоночными. Да, у них имелся хрящевой позвоночник, причем гораздо более гибкий и сильный, чем та довольно ненадежная трубка, что являла собой спинной хребет людей и ангелов. Проблема же, которую они создавали, умерев, состояла в том, что хрящ сгнивал, а смертезмеи его пожирали. Так что титаниды надували Гею даже лежа в могиле.

Гея даже подумала бы: «Вот скотский мир!» — не помни она о том, что сама его создала.

Тут не нашедший лучшего времени для своего прибытия гонец от ворот «МГМ» вручил ей блокнот. Потом он, дрожа, опустился на колени, ибо обычную реакцию Геи на плохие вести знали все.

Однако на сей раз реакция была умеренной. Поглядев на имя в блокноте, Гея вздохнула и пренебрежительно швырнула блокнот через крыши трех киносъемочных павильонов.

Ее опередили. Дважды на дню Сирокко Джонс одурачила Гею ее же излюбленной мифологией.

— Меня заХоббитали, Озанули и отДюнили, — пробормотала богиня.

Требовалась передышка. «Как насчет нового фестиваля?» — призадумалась Гея. Скажем, кино о кино. Звучало заманчиво. Оглядевшись в поисках своего архивариуса, она обнаружила его съежившимся от страха за углом здания. Гея поманила его пальцем.

— Я иду в Первую кинопроекционную кабину, — сказала она архивариусу. — Достань мне для начала «День вместо ночи» Трюффо.