Джон Варли - Демон

— Всему этому барахлу, наверное, уже столетие, — проворчал один из специалистов.

— Ладно, пусть хоть час поработает, — сказала ему Сирокко. Мужчина, казалось, ее не слушал, зато внимательно изучал ее лицо под различными ракурсами. Затем он на пробу протянул руку к ее лбу, и Сирокко тревожно отпрянула.

— Сюда вам точно надо что-то положить, — сказал он. — Очень скверные блики.

— Что положить?

— Грим, ясное дело.

— А что, это так уж необходимо?

— Мисс Джонс, вы сказали, вам нужен консультант по средствам массовой информации. Я просто говорю, что бы я сделал, если бы всем тут заправлял.

Сирокко со вздохом кивнула. Одна из титанид предложила какой-то крем, который вроде бы мужчину устроил. Этим сальным составом он намазал Фее лицо.

— Картинка что надо, — заявил другой мужчина. — Не знаю только, долго ли протянет эта трубка.

— Тогда нам лучше начать, — сказал режиссер. Он взял в руку микрофон и заговорил в него. — Граждане Беллинзоны, — только и сказал он, а потом голос его утонул в высоком вое ответной реакции. Помощник поиграл с какими-то ручками и кнопками, и режиссер заговорил снова. На сей раз все вышло чисто. Сирокко слышала, как слова эхом отражаются от окружающих город холмов.

— Граждане Беллинзоны, — снова сказал режиссер. — Сейчас мы передадим важное заявление Сирокко Джонс, нового мэра Беллинзоны.

Одна феминистка стояла у окна, глядя в небо.

— Есть контакт! — крикнула она.

Сирокко нервно откашлялась, борясь с побуждением изобразить на лице лучезарную улыбку. Видно, привычки давнишних пресс-конференций в НАСА так просто не забывались. Затем она заговорила:

— Граждане Беллинзоны. Меня зовут Сирокко Джонс. Многие из вас обо мне слышали; я была одной из первых землян в Гее. В свое время Гея назначила меня на пост Феи. Двадцать лет назад я была уволена с этого поста. Важно, чтобы вы поняли вот что. Хотя Гея меня уволила, титаниды никогда этого не признавали. И поэтому каждая из них будет следовать моим приказам. Всеми преимуществами такого положения дел я никогда не пользовалось. Но теперь время настало, и результаты изменят вашу жизнь. В настоящий момент все вы, как я сказала, «граждане Беллинзоны». Вам наверняка интересно, что это за собой повлечет. По существу, это значит, что все вы будете повиноваться моим приказам. Позднее я изложу свои планы относительно установления демократии, но пока что вам лучше делать так, как я скажу. Сейчас в вашем городе находятся несколько тысяч титанид. Каждая из них уже ознакомлена с новыми порядками. Можете считать их полицией. Недооценка их силы или реакции станет грубой ошибкой. Поскольку вы будете жить согласно законам, некоторые я изложу прямо сейчас. После прохождения этого этапа последуют и другие. Убийство не допускается. Рабство запрещено. Все люди, находящиеся на положении рабов, отныне получают свободу. Всем тем, кто считает, что владеет другими людьми, лучше немедленно их освободить. Это включает в себя также любую практику, которая путем обычая может лишить любого другого человека свободы. Если вы в чем-то сомневаетесь, — если, к примеру, вы мусульманин и считаете, что владеете своей женой, — вам лучше справиться обо всем у титаниды. Для этих целей объявляется десятичасовая амнистия. Человечина больше продаваться не будет. Каждый, замеченный в общении с железными мастерами, будет расстрелян на месте. Частная собственность отменяется. Вы можете продолжать спать там же, где и спали, но не думайте при этом, что владеете чем-то, кроме своей одежды. По меньшей мере четыре декаоборота ни одна человеческая рука не должна будет держать заостренного оружия. Сдавайте упомянутое оружие титанидам в период амнистии. Как только смогу, я сразу же верну функции полиции людям. До тех пор владение мечом и ножом считается преступлением, наказуемым смертной казнью. Я отдаю себе отчет в трудностях, которые ожидают тех, кто пользуется ножом для других нужд. Но, я подчеркиваю, каждый, кто оставит у себя нож, будет расстрелян. Я... в ближайшее время почти ничего хорошего предложить вам не смогу. Но верю, что впоследствии большинство из вас оценит те меры, которые я предпринимаю сегодня. Лишь эксплуататоры, рабовладельцы, убийцы никогда не восстановят своего прежнего положения. Остальным же гарантированы безопасность и все выгоды организованного человеческого сообщества. Я требую, чтобы в ближайшие десять часов в здание, известное как «Петля», явились следующие персоны. Те, кто не явится, будут расстреляны в течение одиннадцатого часа.