— Но почему? Где мы напортачили? — лихорадочно соображал я. — Неужто обращались с этими приборами как-то не так, где-то действовали неправильно?
Профессор грубовато заржал в ответ, но, спохватившись, смолк и даже невольно клацнул зубными протезами. Затем поднялся, подошел к окну и, поджав губы, уныло уставился в звездное до безумия небо.
— Ты прав, кое-что мы сделали неправильно, Дик, — подтвердил он мрачно. — Мы поверили. Мы совершили точно ту же ошибку, что и все туземцы, впервые сталкивающиеся с представителями более развитой цивилизации, мы попались все на ту же древнюю удочку. Майнцер с Лопесом уже успели разобрать на детали один из этих хваленых ревитализаторов. Им пришлось как следует попотеть, но на сей раз источник энергии они обнаружили. Дик, мой мальчик, в этих чудодейственных приборах попросту кончилось горючее, и — держись за что-нибудь, ухватись покрепче! — подзаправить их можно только чистыми радиоактивными изотопами.
Несколько долгих мгновений я ничего не мог сообразить. Затем, нащупав ватной рукой кресло, уселся — очень медленно и крайне осторожно. Я испустил несколько хриплых, невнятных звуков, похожих на предсмертные стоны, пока наконец снова не обрел дар речи:
— Вы хотите сказать, проф, что уран был нужен им для собственных ревитализаторов? Что все их действия и поступки на Земле были частью тщательно разработанного плана? Что все это бесконечное дружелюбие было маской, прикрывающей жульнические намерения? Но зачем, зачем им подобный спектакль?.. С их техническим превосходством завоевать нас, точно раз плюнуть! Они и так могли бы заграбастать все, что хотели...
— Ничего они не могли! — сказал, как отрубил, Троусон. Поворотившись ко мне, он сцепил пальцы и резко ими хрустнул. — Это выморочная, деградирующая раса, они бы даже не попытались нас завоевывать. И вовсе не в силу своих этических принципов — грандиозная свинья, какую они подложили нам, весьма красноречивое свидетельство их моральных устоев, — просто из-за недостатка энергии, сосредоточенности на чем-либо одном, бесконечной социальной апатии. Энди с Денди, пожалуй, одни из немногих еще у них оставшихся, способные хоть на какое-то действие — провести за нос отсталых туземцев, например, и разжиться топливом для поддержания бренных останков своей угасающей цивилизации.
Снова заработавшее вовсю воображение с готовностью подсунуло красочные картинки ожидающего меня безрадостного будущего — меня, парня, который, можно сказать, проделал весь этот колоссальный труд, чтобы подсунуть человечеству крапленые карты в элегантной упаковке. Моя работа по связям с общественностью, мало сказать, выйдет мне боком — хорошо еще, если не обвинят в сговоре с мерзкими слизнями!
— А без атомной энергии мы что, проф, навечно привязаны теперь к Земле? И не сможем выйти в открытый космос?
Троусон обреченно махнул рукой:
— Нас напарили, Дик. Эти твари поимели все человечество. Я понимаю, что творится сейчас у тебя на душе, но подумай и обо мне! Я полный банкрот, вся ответственность лежит на мне. Предполагалось ведь, что я социолог! Как мог я так промахнуться? Как? Ведь все было у меня, слепца, перед глазами: отсутствие интереса к собственной культуре — раз, чрезвычайная, сверх всякой меры интеллектуализация эстетического восприятия — два, до крайности усложненные методы мышления и выражения собственных мыслей — три, гипертрофированный этикет — четыре, не говоря уже о самом первом впечатлении от их корабля. Такой тяжеловесный, вычурный дизайн совершенно не в духе молодых развивающихся цивилизаций.
Эти слизни просто не могут не быть вырождающейся расой — все, буквально каждый признак на то указывает. Где, где только были мри глаза раньше? Хотя бы тот элементарный факт, что они так зациклились на поисках натуральных радиоактивных веществ для питания своих ревитализаторов — да располагай мы их познаниями, уже давно бы изобрели тьму-тьмущую заменителей. Неудивительно, что они оказались не в состоянии что-либо растолковать нам сильно сомневаюсь, разбираются ли они сами в собственных премудростях! Негодные наследники некогда процветавшей расы, разбазарившие достояние мудрых предков и промышляющие теперь на космических дорожках чем Бог пошлет!
Я утопал в собственных безрадостных грезах.
— Лохи мы, самые что ни на есть тупые, темные лохи! — простонал я в ответ. — Мы купили Бруклинский мост, и купили его у дешевых космических проныр!
Читать дальше