Роберт Уилсон - Мистериум

Но это не имеет значения; транспорт ему сейчас нужен больше, чем месть. Ни одной машины не осталось. Его трусливый шофёр уехал на последней. Делафлёр ощутил волну паники, но велел себе думать, оставаться конструктивным. У него ещё осталась рация. Может быть, Бизонетт сможет послать кого-нибудь из бункера. Для этого ещё может хватить времени.

Он уже было собрался снова подняться по ступеням в мэрию, когда чёрный фургон с рёвом вылетел из-за угла Общественных Садов, и на мгновение у Делафлёра расцвела надежда: за ним всё-таки приехали! Но фургон вошёл в поворот на слишком большой скорости; он пьяно зарыскал из стороны в сторону, его занесло и выбросило на тротуар.

Какое-то время в фургоне было тихо, а потом из его распахнувшихся дверей начали выпрыгивать вооружённые люди, словно муравьи из потревоженного гнезда. Солдаты, явно пьяные и опасные.

Один из них прицелился в уличный фонарь и выстрелил; дождь стеклянных осколков присоединился к падающему снегу. Остальные тоже принялись палить. Не только пьяны, но и напуганы до смерти. Они знают, что должно произойти, понял Делафлёр. Знают, что обречены на смерть.

И знают, кого в этом винить .

Где-то над его головой разбилось окно. Его заметили, здесь, в тени здания мэрии? Вряд ли. Делафлёр вбежал в здание и запер за собой парадную дверь.

Дексу не нравилась идея ехать туда, где стреляют, но план Шепперда был единственной реальной возможностью: добраться до лесовозной дороги и молиться, что удастся проскочить в неразберихе. Снег уже был достаточно глубок, чтобы стать проблемой, достаточно серьёзной даже на улицах Ту-Риверс, не говоря уж об однополосной колее в лесу. Первой его задачей было забрать Клиффорда Стоктона и его мать, второй — как можно больше увеличить расстояние между собой и ядерной бомбой в резервации оджибвеев.

Линнет сидела рядом с ним; её внимание было сконцентрировано на предрассветном мраке за стеклом машины. Уличные фонари горели над головой янтарным светом. Во многих домах тоже горел свет, словно сами дома вдруг пробудились среди ночи. Декс задумался о том, как много народу предупредили о побеге. Шепперд сказал, что он общался со многими родителями. Вывезти детей было главной задачей, и школьный персонал не скупился на имена. Чернокожие, компактно живущие вокруг Харт-авеню, нервничали с тех пор, как прокторы заставили их зарегистрироваться в категории «Негры и Мулаты»; они также составляли существенную часть каравана.

Но Ту-Риверс слишком велик для настоящей массовой эвакуации. Новости распространялись быстро в последние пару дней, но оставались многие, кто попросту ничего не слышал. Декс видел, как они осторожно выглядывают в занавешенные окна своих домов, несомненно озадаченные звуками стрельбы и непривычно оживлённым движением. Машина Декса была на дороге далеко не единственной. Некоторые обгоняли его, слишком напуганные, чтобы проявлять осторожность, и по крайней мере одна оказалась в кювете на обочине Ла-Саль-авеню с бесцельно вращающимися колёсами.

Декс подъехал к дому по адресу, который дал ему Клиффорд, неподалёку от Колдуотер-роуд, и, не глуша мотор, подбежал к двери. Он постучал, подождал, постучал снова. Без ответа. Могло ли такое быть, чтобы Клиффорд и его мать проспали ? Или выехали раньше? В отчаянии он забарабанил в дверь кулаками.

Эллен Стоктон открыла дверь. Она была в домашнем халате, глаза красные от слёз. В одной руке она держала что-то вроде кувшина для вина, наполненного маслянистой жидкостью, от которой разило самогоном.

— Миссис Стоктон, вы с Клиффордом должны немедленно сесть в машину, — сказал Декс. — У нас почти не осталось времени.

— Они забрали его, — ответила она.

Снежинки падали её на волосы. Глаза красные, взгляд рассеянный.

— Я не понимаю, — сказал Декс, — вы говорите о Клиффорде? Кто его забрал?

— Солдаты! Солдаты его забрали. Так что уходите. Проваливайте. Вы нам не нужны. Мы никуда не едем.

Линнет помогла одеть пьяную женщину и запихнуть её в машину. Несмотря на взрывы сквернословия, миссис Стоктон была слишком усталой, чтобы сопротивляться, и слишком пьяной, чтобы возражать. На заднем сиденье, укрытая шерстяным одеялом, она стала покладистой и инертной.

Декс уселся за руль. Уже совсем рассвело. Над городом поднимались столбы дыма, и до сих пор время от времени были слышны выстрелы — иногда далёкие, иногда слишком близкие.