Роберт Уилсон - Мистериум

Он выехал рано утром и покатил на восток через пустынный город. Каждая витрина, каждое окно сияло под солнцем. На Клиффорде был надет самый тёплый зимний свитер плюс перчатки, ботинки и вязаная шапка. В таком облачении жать на педали было несколько неудобно. И он быстро уставал, хотя это, вероятно, было следствием недостатка питания — уже две недели не было мяса, кроме того, что приносил Люк, а свежие овощи отсутствовали много месяцев.

Скованный зимой город был обречён. Клиффорд знал, что означает та противопожарная полоса. Ту-Риверс сгорит. Он был в этом убеждён с тех пор, как увидел подростков, повешенных на фонарных столбах у мэрии. Если случилось это, подумал Клиффорд, то может случиться всё, что угодно.

Он ехал на восток, к шоссе и бывшим землям оджибвеев.

Люк сказал, что прокторы там что-то строят. Что-то такое, чего солдатам знать не положено.

Он добрался до шоссе перед полуднем и съел ланч — сэндвич из чёрствого хлеба и старого сыра. Он стоял в стороне от дороги в окружённой сугробами сосновой роще и поглощал сэндвич большими кусками. Сквозь ветви сосен и сырой воздух на землю падали столбы солнечного света.

После ланча он поехал в направлении разрушенной лаборатории, но свернул налево там, где сквозь лес была пробита новая колея. На ней не было особого движения, а о приближающемся грузовике он узнавал заблаговременно — рёв его мотора и хруст покрышек по старому снегу далеко разносился в дневном воздухе. Влажная дорога с глубокими колеями была тяжела для велосипеда, так что он оставил его в тенистой рощице и пошёл по лесу пешком.

Он уже готов был повернуть назад, когда, выйдя на вершину низкого холма, увидел стальной помост над верхушками далёких деревьев. Теперь Клиффорд пошёл осторожнее, прислушиваясь к гомону голосов и звяканью инструментов. Он подобрался достаточно близко, чтобы увидеть всю башню; её балки сплетались в металлический орнамент на фоне неба.

Он задумался над её предназначением. Он видел фильм о первом испытании атомной бомбы и знал, что ла-аламосскую бомбу скинули с помоста вроде этого. Может быть, это не бомба, может быть, что-то другое, но что ещё может выжечь территорию размером с Ту-Риверс?

Он ещё долго стоял, глядя на помост и ограждение на нём, в котором, наверное, находилась сама бомба — огромная разрушительная сила, заключённая в простой стальной ящик. Он надеялся, что взрыв произойдёт сейчас; что его унесёт одним мгновенным порывом раскалённого добела пламени.

Но взрыва не было.

Он подумал о городе и всех людях в нём, лишённых будущего. Включая его маму — и его самого.

Затем, внезапно почувствовав жуткую усталость, он развернулся и пошёл домой.

Незадолго до начала комендантского часа он постучал в дверь Говарда Пула и рассказал ему, что видел. Но Говард уже слышал о бомбе.

— Вы ещё пытаетесь спасти город? — спросил Клиффорд.

— Своим собственным способом.

— Может не хватить времени, — сказал Клиффорд.

— Может.

— Я могу что-нибудь сделать?

— Нет. — Потом, после паузы: — А может и можешь. Клиффорд, этот твой радиосканер. — Говард достал его из кухонного шкафа. — Я хочу, чтобы отвёз его кое-кому. Дексу Грэму. Я напишу тебе адрес. Отдай его ему и покажи, как им пользоваться.

— Декс Грэм, — повторил Клиффорд.

— И скажи ему, что мы с тобой знакомы. Скажи ему, что тебе нужно выбраться из города, и что я сказал, что он поможет. Запомнил?

— Конечно, — ответил Клиффорд. Перспектива покинуть Ту-Риверс заинтриговала его; он не знал, что это возможно. — А что будет с вами?

Говард улыбнулся очень странной улыбкой.

— Обо мне не беспокойся.

Средняя школа имени Джона Ф. Кеннеди закрылась на выходные и так и не открылась. Причины были как политические, так и практические.

В начале января на кирпичной стене школы, выходящей на Ла-Саль-авеню, появилась напылённая аэрозольным баллончиком надпись «ПРОКТОРЫ = УБИЙЦЫ». Утром приехал патруль и замазал надпись белой краской, но слова проступали сквозь неё, призрачные и зловещие. Прокторы объявили школу собственностью Bureau de la Convenance и приварили цепи поперёк дверей.

Жест был по большей части символическим. Родители уже договорились между собой, что больше нельзя рисковать, посылая детей в школу. С ребёнком, который не на глазах, может произойти что угодно; свидетельств тому масса. Кроме того, чему их там учат? Древней истории? Какой в этом смысл? А никакого.