Сергей Панченко - Себ

— В конце прошлого года, незадолго до Рождества, наш падре смог таки выклянчить у дуче денег на радио. В главной церкви установили микрофоны и в ночь, под Рождество началась трансляция рождественских песнопений и молитв. Все было хорошо, народ, кто имел радиоприемники, подпевал. Можно было сказать, что падре удалось приобщить технологии для своих проповеднических нужд, если бы у этой истории не было продолжения. Падре наш, как и всякий христианин, отметил Рождество настойками, какими причащал свою паству по пятницам. Совершенно не смысля в чужой технике, и будучи уверенным, что его никто не слышит, падре принялся распевать прямо в церкви сальные песенки, про одинокую вдову, про черноокую куртизанку и прочие непотребства, которые, как правило, не произносятся в церкви даже шепотом. Надо сказать, что это Рождество удалось у всех, кроме несчастного падре. Наша мать, едва забрезжило утро, заставила меня везти ее в столицу, чтобы узнать, чем закончится дело. — Хуан замолчал. — Вот такие дела.

— И чем закончилось? — Джулии стало интересно.

— Падре выкрутился, сказал, что в церкви был не он, а черти, которые творили безобразия, чтобы испортить людям святой праздник. Но радио после того из церкви убрали.

— Понятно. А вот в Валгалле нет церквей, и люди не верят в бога. И не сказать, что они из-за этого несчастнее нас. Такие же, со своими проблемами, только по выходным ходят в кино.

— Не знаю, Джулия, мне как-то боязно не верить в бога, вдруг после смерти он с меня спросит? Хотя, падре знает больше нас, потому и позволяет себе бранные словечки.

Позади послышался стук копыт. Хуан и Джулия обернулись. В облаке пыли к ним приближались несколько всадников. Сердце Джулии екнуло. Первым скакал тот самый нищий.

— Не нравятся они мне. У тебя оружие есть? — Спросила Джулия.

— Нет, только лопата, навоз конский собирать.

— Присыпь ее соломой. — Попросила отца Джулия.

Хуан повиновался. Положил на дно телеги лопату и притрусил ее соломой.

Тройка догнала их и, перегородив дорогу, вынудила остановиться. Намерения преследователей были совершенно очевидны. Хуан рефлекторно схватился за выпуклость на поясе. Тот нищий, которого Джулия заметила в городе, стянул с лица маску прикрывающую дыхание от пыли. Джулия узнала в нем охранника Хорхе Мендеса.

— Что, красотка, узнала меня? — Бывший охранник осклабился, обнажив широкие пропуски между зубами. — Думала, власть сменилась и все про всё забыли?

— Вы о чем? — Прикинулась Джулия непонимающей.

— О чем? — Усмехнулся преследователь. — О том, что ты работала на того пилота из другого мира, потому и сбежала, когда поняла, что запахло жареным.

— Я ни с кем не была связана, это все ваши выдумки. Не мешайте нам ехать, иначе придется пожаловаться дуче. — Джулия с вызовом посмотрела в глаза бандита.

— Думаю, что это у вас точно не получится. Давай, старый пень, доставай свою машну, иначе мы позабавимся с твоей дочкой.

Хуан обернулся на Джулию и полез за кошельком.

— Отец, не вздумай отдавать им деньги.

Бандит откинул полы длинной домотканной рубахи. На поясе у него висел кинжал.

— Не дури, девка. Строптивая ты, до глупости. Деньги не стоят жизни. — Бандит скалился почти беззубым ртом.

— Он правду говорит, дочка. Мы еще заработаем. — Отец вынул из-за пояса кошелек.

— Не вздумай отдавать. — С металлом в голосе произнесла Джулия.

Отец замешкался, не ожидая такой настойчивости от дочери. Джулия сделала резкое движение и выдернула из рук отца кошелек. Оттянула рубаху и бросила его себе под нее. В воздухе повисла пауза.

— Я же говорю, дура у тебя дочь. Жалко вас. Все могло закончится по-хорошему. Вы сами сделали этот выбор.

Бандит кивнул напарнику. То спрыгнул с лошади, вынул кинжал и полез в повозку. Хуан, осознав, что им не оставили выбора, решился на активные действия. Он незаметно отступил назад, пригнулся и нашарил в соломе лопату. Когда преследователь занес ногу, чтобы перемахнуть через борт телеги, Хуан резко выдернул лопату и со всего маху ударил его по голове. Бандит упал на землю. Хуан держал лопату перед собой, прикрывая собой Джулию. Его взгляд красноречиво говорил о том, что он будет драться до последнего.

— Да у вас вся семейка придурков. Печально. — Предводитель небольшой шайки достал из-за пазухи однозарядный пистолет, заряжаемый со ствола. Он направил его в грудь Хуану. — Прострелю обеих.

Джулия зажмурила глаза. Раздался выстрел. Но не так близко, как она рассчитывала. Ничего не произошло. Она не ощутила ни жуткой боли, ни пения ангелов, если ее все-таки убили. Девушка открыла глаза. Под лошадью корчился бандит, секунду назад направлявший в них пистолет. Под ним расплывалась кровь, смешиваясь с дорожной пылью. Джулия осмотрелась и увидела рядом две черных фигуры, степенно приближающихся к ним верхом на породистых скакунах. Последний преследователь поднял руки вверх и ожидал приближения «воронов».