Виталий Забирко - Мародер

Не доверяя ни себе, ни вариатору, я запустил программу второй раз, затем проверочную программу, но ошибки не обнаружил. Все верно.

Тогда я склонился между кресел и спросил у тени:

— Твои проделки?

Тень задрожала мелкой рябью и поползла под сиденьями куда-то вперед салона.

— Вам нехорошо? — снова раздалось над ухом.

Я распрямился и увидел перед собой сердобольную стюардессу.

— Мне очень хорошо! — огрызнулся я, отключая вариатор, который, надеюсь, стюардесса приняла за ноутбук. — Принесите, пожалуйста, одеяло, — попросил, чтобы отвязаться от нее раз и навсегда. — Спать хочу.

Стюардесса принесла одеяло, я закутался, но, перед тем как заснуть, украдкой заглянул под кресла. Тенинигде не было. Уползла. Ну и пусть себе резвится, лишь бы во сне не давила на меня своей тяжестью.

Я. приказал себе заснуть и заснул.

Обычно мне ничего не снится, а если и снится, то, проснувшись, я ничего не помню. Говорят, это показатель здоровья и психической уравновешенности. Но в этот раз сказались передряги во время акции, и мне приснился сон. Хороший сон, в меру сексуальный, возможно из-за нескольких ложек супа из акульих плавников.

Я. сидел за столом в гостиной московской квартиры и завтракал вместе с дочкой хозяйки Златой. Пили легкое вино, болтали о пустяках. Злата краснела, когда я отпускал комплименты, но глаз в сторону не отводила. Наконец мне показалось, что я могу накрыть ее ладонь своей ладонью, протянул руку…

Пронзительный женский визг выдернул меня из сна как занозу. В начале салона, вскочив с кресла, не своим голосом вопила молоденькая, стройная мулатка, отчаянно отряхивая руками короткую юбку, будто на ней копошилась как минимум пригоршня пауков. Всполошенные криком пассажиры вскакивали с мест, нервно интересуясь, в чем дело.

Первой мыслью спросонья было то, что самолет захватили террористы, но я тут же ее отмел. Какие, к чёрту, террористы, если в вариаторе и намека на подобную версию не было?

— В чем дело? — корректно поинтересовалась прибежавшая на шум стюардесса, и ее выверенное спокойствие мановением волшебной палочки утихомирило переполох.

— Она… она… — запинаясь, начала оправдываться мулатка, продолжая нервно отряхивать юбку. — Она меня за коленку схватила…

— Кто «она»?

— Рука… Черная…

— Какая еще рука? — недоверчиво спросила стюардесса, косясь на пустые кресла рядом с мулаткой.

— Она… из-под кресла вылезла… и… хвать меня за коленку…

Кто-то из пассажиров хмыкнул, кто-то фыркнул. Я еле сдержался, чтобы не расхохотаться.

— Рука шершавая? — серьезно поинтересовался парень в джинсовом костюме. Согласно данным вариатора, русский студент, возвращавшийся домой из международного спортивного лагеря.

— Нет… — растерянно пролепетала мулатка, — Мягкая… Теплая…

Пассажиры в салоне разразились дружным гомерическим хохотом, и только стюардесса сохранила спокойствие.

— Отсюда?

Она откинула пустое соседнее сиденье и заглянула под него.

— Да… Большая такая и мягкая, как кошачья лапа…

Я заглянул под свое сиденье и увидел сотрясающуюся в пароксизме беззвучного смеха тень. Смеется она, видите ли… Подсмотрела мой сон и решила схулиганить.

— Тебе-то что с ее коленок? — укоризненно покачал я головой.

Тень затряслась еще сильнее.

— Кошку никто не везет? — строго спросила стюардесса.

Естественно, никто не признался. Тогда стюардесса пошла по салону, заглядывая под кресла. Когда она приблизилась ко мне, тень предусмотрительно юркнула под мои брюки. Стюардесса заглянула под кресло и недоверчиво покосилась на меня.

— Откиньте одеяло, — попросила она. Сердоболия, с которым стюардесса встретила меня на трапе, в её глазах не было и в помине.

— Зачем? Вы подозреваете, что руки у меня черные, волосатые, а потому мягкие?

— Я подозреваю, что под одеялом вы можете прятать кошку, — строгим тоном заявила стюардесса. В отличие от моей тени, чувством юмора ее обделили. Бывает…

Я откинул одеяло, повертел ладонями.

— Как видите, в меру волосатые, но не на ладонях.

— Давайте проведем следственный эксперимент, — предложил все тот же студент.

— Как это? — не поняла стюардесса.

— Все мужчины будут по очереди хапать девушку за коленку — кого она опознает, тот и виноват, — без тени улыбки предложил он.

Пассажиры снова рассмеялись.

— Чур, я первый! — крикнул невысокий коротышка из пятого ряда.

Мулатка смутилась и опустилась на свое место. Стюардесса ничего не сказала, покачала головой и ушла. Тень мгновенно выплеснулась из-под брюк на пол.