Алексей Евтушенко - Сдвиг

– А снимков Пекина у вас, случайно, нет? – с надеждой спросила круглоликая Пейжи Нун, первый навигатор и лунянка китайского происхождения.

– Увы, – вздохнул я. – Ни разу в жизни не был в Китае.

Обернулся через плечо и глянул прямо в глаза Николь. Позже я разглядел их удивительный фиолетовый цвет, но сейчас, при электрическом свете корабельного посадочного прожектора, выведенного на режим минимального энергопотребления, они казались черными.

– И в Париже тоже, – сказал тихо и добавил почти одними губами: – Может, съездим как-нибудь?

– Приглашаешь? – шевельнулись ее губы.

Но ответить я не успел.

– А все-таки неплохо бы проверить, – сказал длиннолицый и длиннорукий парень с короткими рыжими волосами, глядя на меня немигающими глазами. По-английски сказал: – Не в обиду, но нам ошибаться нельзя.

Джереми Лонгфилд, вспомнил я, второй навигатор. И в очередной раз добрым словом помянул про себя старшего лейтенанта Холода, учившего нас запоминать все, что видим и слышим, с первого раза. Хорошо учил.

– Проверяйте. – На английский я переходить не стал. Во-первых, не настолько хорошо им владею, чтобы без напряга говорить. А во-вторых, показалось мне, что этот Джереми не слишком меня жалует. А раз так – обломится. – Хотя не очень понимаю, как это сделать. Разве что снова нырнуть в туман и оказаться в моем мире, дабы убедиться, что он существует. Дело за малым – отыскать этот долбаный туманный портал. У меня не вышло. Когда я ехал в обратную сторону, он уже исчез.

– Думаю, подобные порталы не могут быть устойчивы, – подал голос до этого помалкивающий Игорь Левятин, худощавый лунянин, программист и математик экспедиции, как мне объяснили позже.

– У тебя уже есть гипотеза о том, что произошло с нашим гостем? – повернулся к нему Камински.

– Пока нет. Но если предположить, что две параллельные реальности могут пересечься…

– Как это? – громко удивился Лонгфилд. – Параллельные и пересечься?

– Как это у Лобачевского, – блеснула Николь. – Не перебивай, Джереми. Не показывай своего невежества.

Рыжий заметно покраснел, открыл рот, но смолчал, видимо, не найдя достойного ответа.

– Так вот, – продолжил Левятин, – гипотетические точки такого пересечения – их можно назвать и порталами, почему бы и нет – скорее всего, будут нестабильны.

– Объясни, – попросил Малина. – Только прошу тебя, Игорек, человеческим языком.

– Да запросто, – по губам математика скользнула улыбка. – Будем исходить из того, что наш гость говорит правду, ибо в ином случае и вовсе рассуждать не стоит. Итак, из его рассказа мы узнали, что существует как минимум две параллельные и очень похожие реальности. Только в одной человечество почти полностью вымерло, а в другой живет и здравствует. Если эти реальности пересеклись, значит, они движутся по направлению одна к другой.

– И это, в свою очередь, означает, что и точки пересечения не будут стоять на месте! – радостно воскликнул Малина. – Так?

– В целом – да, – подтвердил Игорь. – Они должны появляться, исчезать и появляться снова. И по идее их должно становиться больше.

– Почему? – спросил любознательный капитан.

– Мы ведь предположили, что они движутся по направлению одна к другой, – терпеливо пояснил математик. – Кстати, не обязательно навстречу. Но таким образом, что вектора их движения пересеклись. То есть между реальностями в данном случае происходит взаимопроникновение. Чем глубже взаимопроникновение, тем больше точек соприкосновения и пересечения.

– Что-то не нравится мне это, – нахмурился Камински.

– Еще бы, – согласился старпом. – Сразу представляется два поезда, которые идут параллельными путями и даже с одинаковой скоростью.

– И тут какой-то идиот переводит стрелку, и векторы движения пересекаются, – вставил я. – Н-да. Хорошенькое взаимопроникновение может получиться.

– Качественное, – хмыкнул Малина. – Всюду крики, стоны, мат.

– Это пока даже не теория, – успокоил Левятин. – Но подумать есть над чем.

– А меня очень интересуют эти разумные собаки, – сказала Ирина Архипова, симпатичная женщина лет сорока, историк и социолог. – Как, вы сказали, они себя называют?

– Арг-кхины. И они, как я понял, не любят, когда их называют собаками. Даже разумными.

– Подождите, – вмешался первый врач Стив Новиков. – До меня только что дошло. Если Данила попал сюда из какой-то параллельной реальности, значит, у него нет иммунитета к Вирусу?

Все умолкли и переглянулись.