Алексей Евтушенко - Сдвиг

– Был овраг, – уже не проговорил, а тихо прокаркал Петя. – Лет сорок назад… – Он закрыл глаза и начал валиться на бок. Следователь с интересом наблюдал. Отклонившись градусов на двадцать, Петя передумал падать, выпрямился и открыл полные боли глаза.

– Ладно, начальник, – сказал он тем же угасающим голосом. – Твоя взяла. А я жить хочу. Пиши…

Когда через три часа из камеры Пети Сибарита вышел врач, его уже ждал следователь. И выражение эскулапова лица следователю не понравилось.

– Что? – спросил он.

– Кончен бал, – сказал врач. – И хуже всего, я пока совершенно не понимаю, от чего он умер. То есть понятно, что, скорее всего, от удушья, но чем оно было вызвано… – Врач покачал головой.

– То есть?

– То есть раньше я ничего подобного не встречал.

– Можно посмотреть?

– Уверены, что вам это нужно?

Следователь молча подвинул врача, открыл дверь и вошел в камеру.

На откинутых от стены нарах навзничь лежало тело в одежде Пети Сибарита. Именно так, потому что лица следователь не узнал. Оскалясь выкатившимися из орбит мутно-стеклянными глазами, на него таращилась сине-черная, распухшая до ужасающих размеров маска, вся покрытая какими-то жуткими бугристыми вздутиями, как будто под кожу маски напихали виноградные грозди. При этом руки со скрюченными черными пальцами труп держал перед собой, словно вратарь, готовящийся поймать мяч. Ноги были согнуты в коленях и подтянуты к животу.

– Вот же гадство, – проронил следователь. – Но… почему он не кричал?

– Бывает, люди неожиданно теряют голос, – ответил врач. – Именно для таких случаев придумали видеокамеры. Здесь, как я понял, их нет.

– Вы правильно поняли, – ответил следователь. – Мир, знаете ли, несовершенен. И мы тоже.

Поздним вечером, когда следователь вместе с женой, которая была на седьмом месяце беременности, досматривал по телевизору любимый сериал, он почувствовал недомогание. Медленно наливалась жаром голова, и каким-то странным образом такой же жар начинал разгораться в желудке. Телекартинка плыла перед глазами.

– Что с тобой? – спросила жена, мгновенно почувствовавшая перемену в муже.

Он уже понял, что с ним. Перед глазами возникла сине-черная бугристая маска на месте лица Пети Сибарита. «А может, все-таки обычный грипп? – постучалась врунья-мыслишка. – Мало ли. Или съел что-нибудь».

– Вызывай «Скорую», – сказал он. – Хотя нет, я сам.

Он с трудом поднялся и направился в кабинет. Стены квартиры заметно пошатывались. Пол и потолок явно нацелились поменяться местами.

Следователь обернулся на пороге и сказал:

– У нас марлевые повязки есть? Надень. По-моему, это очень заразно. Я не шучу. Проветри эту комнату и не заходи ко мне, пока «Скорая» не приедет. Обещай. Не хочу, чтобы ты заболела.

– Да что ты такое говоришь?.. – вскочила жена настолько быстро, насколько смогла в своем положении.

– Обещай.

Что-то во взгляде мужа заставило ее сесть обратно на диван.

– Хорошо, – сказала она. – Обещаю.

– Вот и умница. И помни, я тебя люблю.

Следователь прошел в кабинет и вызвал «Скорую». Он представился, вкратце описал симптомы, то, что произошло сегодня в первой половине дня на работе, и потребовал принять все возможные меры предосторожности.

– Хорошо, – ответили ему на другом конце провода. – Мы учтем. Ждите.

Следователь положил трубку на письменный стол, лег на тахту и принялся ждать. Он очень надеялся, но, разумеется, не мог знать, что умрет на следующий день после обеда. Любимая жена переживет его ровно на сутки. Плод не спасут.

За все девять зим, которые Тень Луны прожил на земле, Великий Совет арг-кхинов не собирался ни разу. Малые Советы, когда братья и сестры, населяющие средних размеров ареал, который можно пересечь за семь-десять дней бега, решали ежедневные насущные вопросы добычи и дележа пищи или воспитания щенков (где-то до шести месяцев, рожденный на свет арг-кхин, оставался, по сути, собакой, и только на седьмом месяце в нем начинал просыпаться разум, поэтому маленьких арг-кхинов и называли щенками). Такие Советы проводились как минимум раз в двенадцать лун. Средние, в которых участвовали роды нескольких соседних ареалов или даже целого континента и где принимали решения по глобальному переселению и освоению новых земель, случались на памяти Тени Луны всего дважды. И вот теперь глашатаи – самые сильные телепаты в родах – сзывали арг-кхинов на Великий Совет.

Инициировали его братья и сестры, жившие за океаном, на земле, которую люди некогда называли Северной Америкой. Арг-кхины, дабы не плодить сущностей, называли ее так же. Как, впрочем, многое иное, чему дали название люди.