Алексей Евтушенко - Сдвиг

Когда-то, в далекие советские времена, здесь было поле для вертолетов, затем – несколько частных аэроклубов для любителей мотодельтапланов и других легких и мелких летательных аппаратов. Но вот уже несколько лет, как всякая деятельная жизнь тут прекратилась и поле помаленьку начало превращаться в гигантскую свалку. Говорили, что власти собираются строить здесь крупный жилой комплекс, но дальше планов и разговоров дело пока не шло.

Петя Сибарит уверенно двинулся вперед и вскоре затерялся среди насквозь проржавевших остовов машин, куч из разбитых бетонных блоков, гнилых досок, битого стекла и обломков кирпичей. Он хорошо знал местные тропинки и примерно через тридцать пять минут рассчитывал выйти к задам микрорайона, в котором было расположено его запасное логово.

Откуда взялся этот плотный белый туман, Петя не понял. Только что видимость была стопроцентной, и вот уже он идет, словно в разбавленном водой молоке, едва различая тропинку под ногами.

Что за черт, облако опустилось ни с того ни с сего? А так бывает вообще? Этого Петя не знал и знать не хотел. Он даже обрадовался – неожиданное явление природы было явно на его стороне, поскольку надежно скрывало от любых посторонних глаз. Правда, когда над головой раздался жуткий треск и со всех сторон засверкали десятки молний, Сибариту стало сильно не по себе. По роду своей деятельности он крайне редко бывал на природе и понятия не имел, как спасаться от грозы. Слышал только, что нельзя прятаться под деревом и находиться на возвышении. Вроде бы.

Как бы то ни было, прятаться здесь было негде по-любому. И бежать тоже некуда. Ветвистые слепящие молнии били спереди, сзади, справа и слева так, что Пете в какой-то миг показалось, что он заключен в сверкающую и грохочущую камеру-клетку, из которой нет выхода. «П… ц тебе, Сибарит, – подумал он, присаживаясь на корточки. – Влетел, как лох в ощип. Молись».

Однако пока вспоминал слова молитвы, интенсивность молний пошла на спад, и вскоре они пропали совсем. А еще через десять минут решившийся двинуться вперед Петя вышел к крайним домам микрорайона.

Первую странность он заметил сразу же, еще на подходе. Две хорошо ему знакомые девятиэтажки, возведенные примерно во второй половине семидесятых годов прошлого века и совсем недавно капитально отремонтированные, нынче смотрелись так, словно за последние тридцать лет ни один строительный рабочий не подходил к ним ближе чем на километр. А жители дали слово не заниматься своим жильем принципиально, назло властям. И сдержали его.

Потемневшие и облезлые от дождей и ветров бетонные панели. Заросшие грязью и пылью оконные стекла (там, где они вообще сохранились, потому что многие оконные проемы зияли пустотой или были заколочены фанерой). И – да, мама дорогая, – деревья! Деревья на крышах, трам-тара-рам! Это что такое вообще?

Последний раз Сибарит был здесь месяца три назад, в самом начале лета, и прекрасно помнил, как выглядели девятиэтажки. Как две конфетки в красивых блестящих фантиках они выглядели после капремонта. Сверкали новыми пластиковыми окнами, свежей краской и штукатуркой. И что должно было произойти, чтобы за каких-то три месяца превратить их в такое? Нет, Петя, конечно, знал, русский человек способен на многое. Особенно ежели он, к примеру, в запое. Но чтобы два девятиэтажных шестиподъездных дома одновременно отправились в безудержный и беспощадный трехмесячный запой? Это было слишком. Даже для России. И даже для этого города и этого микрорайона.

Невольно сбавив шаг, Петя приблизился к домам еще на полсотни метров. Теперь он заметил и другие странности.

К примеру, исчезла хорошо протоптанная местными жителями среди травы и лопухов широкая тропинка – пешеходная артерия, соединяющая через бывшее вертолетное поле данный микрорайон с другим районом города, чьим основообразующим хребтом являлась улица Приречная.

Куда-то делись относительно свежие кучи всевозможного хлама, которым в силу близости к многоэтажным жилым домам была особенно завалена эта часть пустыря.

Да и самих домов вроде бы стало меньше. Он не мог вспомнить точно, но, кажется, раньше справа и слева от этих первых двух старых девятиэтажек и чуть дальше из-за деревьев выглядывали крыши нескольких двенадцатиэтажных зданий и, как минимум, одна двадцатичетырехэтажная башня. Теперь же крыш было только две, а башню он и вовсе не наблюдал. Правда, туман вокруг рассеялся не окончательно, и, возможно, причина была именно в этом…