ЧБУ - Президент планеты

– Так ведь есть уже, – заметила Аня.

– Да, есть чипы, возвращающие зрение и слух, но нет таких, которые позволяли бы звонить другим людям с чипами.

– Вы хотите, чтобы один человек позвонил другому без телефона?

– Телефон всё равно нужен будет, но для этого его не нужно будет доставать из кармана. Просто подумал, кому хочешь позвонить, и звонок идёт.

– Так это же беспроводной наушник, разве нет? – спросила Аня.

– Нет, с наушником тебе надо разговаривать голосом, а с моим чипом сможешь говорить мысленно. Просто подумай о фразе, которую хочешь сказать, чип уловит её, переделает в текст, а синтезатор голоса на телефоне передаст её другому человеку. Если у другого человека тоже будет чип, он услышит фразу твоим голосом, с твоими интонациями.

– Так это же телепатия.

– Технологическая телепатия, – поправила Берит. – Не с помощью магии, а с помощью электроники.

– Скоро будет готово?

– Через лет триста, – ответила Берит и засмеялась. – А может, и через тысячу триста. Слишком медленно идёт разработка. Сама я это не закончу, зато будущие инженеры смогут взять мои наработки и, возможно, упомянут как соавтора.

Во время всего разговора Арне сидел лицом к жене и спиной к Ане. Он не говорил ничего, только ел и смотрел в окно на близлежащее здание медицинского центра.

– А вы чем занимаетесь? – спросила Аня, чтобы растопить его молчаливую вражду.

– Ничем, – ответил Арне очень тихо, словно самому себе.

– Совсем ничем?

– Совсем ничем.

– Он преувеличивает, – ответила вместо него Берит. – В данный момент он безработный, но он ищет и каждый день ходит на общественные работы. Там дают талоны в столовую.

– У вас есть образование? – спросила Аня.

– Для того, чем я занимался всю жизнь, не нужно было образование, – ответил Арне, и в его словах чувствовалась давно угасшая злость. – В армии мне платили хорошо, а теперь армию сократили, и я обычный безработный.

– На войне в Индии мой Арне был капитаном, командиром стрелкового полка, – ответила Берит. – А в подчинении у него были Лукас, и…

– Да, он мне спуска не давал, – подтвердил Лукас.

– …потом война закончилась, и армию сократили. Лукас теперь всю жизнь будет получать неплохую пенсию за своё ранение, а мужу не повезло – его не задела ни одна пуля, ни один осколок гранаты не угодил в тело, и даже москит не заразил его малярией. Ему дали лишь фиксированную компенсацию – тридцать тысяч долларов, которые уже закончились.

Много раз Аня слышала, что война в Индии нанесла огромный вред мировой экономике. Каждый из тхари потерял часть своего состояния, лишь один человек заработал на той войне – Эдуард Келвин. Он поддерживал генерала Сераджа, а тот, хоть и проиграл её, принёс «Транстеку» выгоду.

С тех пор экономика перестала справляться с расходами на содержание армии, и её бюджет сократили. Сотни тысяч людей остались без работы. Вместо них в армиях всё больше стало появляться дронов, и это многим не нравилось.

Совершенно не к месту у Ани возникла мысль, что компенсация военному примерно равна стоимости супа, который вчера съел Артур. Раньше ей не приходило в голову, что вещи, которые она покупала в магазинах, настолько дорогие. Одна лишь заколка, которую у неё сегодня отобрали хулиганы, могла обеспечить едой эту семью на целый год.

– Теперь понимаешь, почему я не хотел приводить тебя сюда? – спросил Арне, впервые посмотрев Ане в глаза. – Каждый лишний желудок сильно влияет на наш бюджет. Даже такой маленький, как у тебя.

– Не преувеличивай, – возразила Берит. – Накормить мы всегда можем кого угодно.

– Ну да, – произнёс Арне очень тихо. – Поэтому я работаю за талоны в столовую.

– Где ты обычно ночуешь? – спросила Берит у Ани.

«На кровати из ясеня, каштана и вишни, инкрустированной золотом и изумрудами, имеющей в основании шесть тысяч пружин», – хотела бы ответить Аня, но это была очень неудачная шутка.

– Где придётся, – ответила она, придерживаясь своей легенды. – Где тепло и тихо.

– Тогда тебе повезло, – сказала Берит. – У нас есть ещё одна кровать, и в ней как раз тепло и тихо. Оставим её?

– Конечно, оставим, – подтвердил Арне с неохотой. Это был не тот вопрос, на который можно было ответить по-другому.

Опять Аня почувствовала укол вежливости. Она понимала, что стесняет этих людей, но идти ночевать на улицу совсем не хотела.

Квартира состояла из двух комнат. В зале стоял раскладной диван, на котором спали родители Лукаса, а сам он ночевал в спальне на одной из двух широких кроватей. У Ани даже не возникло вопроса, почему кроватей две.