ЧБУ - Президент планеты

Выход был только один – нанять собственную армию, вдвое больше и втрое профессиональнее, тогда армия Чарльза разбежится. По-другому сделать не получится: полиция не расследует такие дела, это не их уровень. Даже на Международный суд и ООН можно не рассчитывать, их полномочия распространяются на слои общества от низов до президента. Они не помогут, потому что уровень тхари выше президентского.

У них своя собственная социальная страта, на которой нет никаких законов, лишь чистая анархия. Чарльз Тауэр это подтвердил, когда нанял армию и пришёл к ним в дом. Даже если весь мир будет знать, что совершил Тауэр, ему ничего не сделают. Ни один президент, король или канцлер не отдаст приказ заморозить его счета, потому что в этот момент потеряет поддержку других тхари, а следом и власть.

Чарльзу Тауэру необходимо было заставить Келвинов подписать бумаги. Семью Келвин поддерживает огромное количество людей. Среди простого народа ходила поговорка «Эдди поможет», что являлось выводом из слогана «Транстека»: «Взаимопомощь, доверие, уверенность». Она появилась после создания Эдуардом программы помощи своим работникам. Однажды он услышал выступление маленького гаражного бэнда, состоящего из грузчиков его филиала в Бразилии. Ему так понравилась их музыка, что он организовал им широкую рекламу и мировое турне. Группа быстро стала популярной, и один из их хитов назывался «Эдди поможет!». Это была заразительная композиция, которая долго не могла выйти из головы. С тех пор тысячи работников, кому помогла программа Эдуарда, создавали посты в социальных сетях с этой поговоркой, и она плотно вошла в обиход. Её использовали даже те, кто не работал в «Транстеке». Когда возникала ситуация, которую невозможно было решить, часто говорили: «Эдди поможет».

Корпорация «Транстек» – самый крупный работодатель в мире. Один из последних, поэтому Чарльз Тауэр не мог в открытую напасть на них. Если бы он пришёл к ним в дом, отобрал всё имущество и все права, развалил компанию, тогда миллионы человек остались бы без работы. Поднялся бы бунт, какого ещё свет не видывал. Настроения в массах и так бурлили через край, а уровень голодающих повысился до критического предела.

– Подпишите бумаги, так будет лучше для всех, – произнёс военный и закрыл за ними дверь.

На корпусе послышался двойной удар ладонью, и машина тронулась. Андрес пытался понять, куда их везут. Воображение рисовало сырой подвал, в котором его прикуют к железному столу и будут бить плетьми. От такой картины его затошнило, он даже почувствовал затхлый воздух такого помещения. Через люк в потолке он видел, как они движутся через город. Сначала там мелькали небоскрёбы – центр, затем пошли красные верхушки пятиэтажных домов – окраина. Чем дальше они двигались, тем меньше в небе становилось дронов. Вскоре их вывезли за черту города, и дроны полностью исчезли.

– Неужели нас оставят в пустыне? – спросил Андрес у своего телохранителя.

– Они хотят сломать твой дух, чтобы ты сдался и выполнил любой их приказ. Им нужно место, которое будет давить на тебя и физически, и психологически. Пустыня под это не подходит – она прикончит нас слишком быстро.

– Тогда куда?

– Я гадаю точно так же, как и ты, – ответил Хи.

Куда бы их ни везли, это место находилось далеко от Гибралтара. Бронетранспортёр двигался с максимальной для своей массы скоростью, и счёт шёл уже на часы.

– Куда нас везут? – спрашивал Андрес у военных, но те, видимо, и сами не понимали. Никто, кроме водителя, не знал даже направления маршрута.

Судя по извилистой дороге, они пересекали Атласские горы, окружающие Марокко со всех сторон. Наконец машина остановилась, был уже вечер, и жара уступила место холоду. Их высадили на самой высокой точке Атласских гор в этой части страны. Солдаты открыли заднюю дверь, и перед Андресом раскинулся захватывающий вид: с одной стороны виднелись зелёные поля Марокко, а с другой – бескрайние пески Сахары, тянущиеся на три тысячи километров на восток. Ещё чуть-чуть, и они достигли бы уровня облаков, а страна осталась бы где-то далеко внизу.

Глядя с этого ракурса, Андрес удивлялся тому, как много здесь оказалось заселённых мест. Гибралтар он всегда покидал на самолёте и чаще летал на север, чем на восток или запад, поэтому не видел пейзажа Марокко сверху. Это не была безлюдная страна, как ему казалось изначально: здесь были сотни километров фермерских угодий и десятки небольших поселений. Прямо у подножия горы расположился городок с населением около двухсот тысяч человек. По дорогам с обеих сторон горного хребта мчались тысячи машин, легковых и огромных, грузовых. С удивлением Андрес подумал, что все эти машины принадлежат ему. От этой мысли ему сделалось смешно. У него слёзы потекли из глаз. Ему принадлежат почти все машины, находящиеся в корпоративной собственности. Дальнобойные грузовики, как муравьи ползающие внизу, все до единого принадлежат ему, а он смотрит на это с наручниками на запястьях.