ЧБУ - Президент планеты

Порез Арне обработал раствором перекиси водорода, а края раны смочил йодом.

– Ну вот, – сказал он. – Теперь будешь цела и здорова. Ещё не помешало бы сходить в душ – в том мусорном баке ты подобрала не самый приятный аромат. Но это уже не так обязательно.

В зале стояла тишина: Лукас выключил телевизор и теперь лежал на диване. Он смотрел в телефон и изредка что-то печатал. Арне подвёл Аню к двери и спросил:

– Сама спуститься можешь? Тут второй этаж, так что не заблудишься.

На это Аня кивнула и собралась уходить.

– Может, останешься на ужин? – спросила Берит из-за плеча мужа.

В этот момент Аня вспомнила, что ела в последний раз только утром, несколько часов назад, и с тех пор чувство голода всё нарастало. Она не обращала на него внимания из-за сотни других чувств: горя, переживания, жалости, злобы. Всё это сливалось в один большой эмоциональный фон, за которым терялись слабые стоны желудка. Теперь же она поняла, насколько голодна: голова слегка кружилась и руки тряслись. Никогда в жизни Аня не делала таких больших перерывов между едой, даже когда ездили на экскурсию в храм Эль-Хазне в Иордании. Стоило съесть тот суп, который няня подавала ей утром.

Будучи воспитанной, она сделала вид, что размышляет, лишь затем согласилась. Жители Гибралтара питались в основном сухими порошками. Это были смеси разных цветов, содержащие все необходимые питательные вещества и витамины. Это был самый низ пищевого сектора. Чуть выше стояли генно-модифицированные продукты. Они были дороже и вкуснее, но никто не мог гарантировать их безопасность, потому что существовало бесконечное количество видов. На самом верху находились натуральные продукты. Всю жизнь Аня ела именно последние.

Раньше она не обращала внимания на столовый этикет: её сестра и братья в течение дня могли питаться в разное время, но ужинали всегда вместе. И все соблюдали этикет, которому их научила Финес. Кроме Артура – он всегда вежливо просил разрешения набить полный рот. Эдуард часто встречался с лидерами стран, заключал договоры за обедом и укреплял отношения с будущими партнёрами. Он превосходно разбирался в тонкостях этикета и правилах поведения за столом и этого же ждал от своих детей.

На столе ещё не было еды, но Ане указали на стул. Она села, выпрямилась, поискала вокруг салфетку, которую хотела положить на колени, но не нашла. В это время Лукас сел рядом, телефон положил на стол перед собой, за что Аня, несомненно, получила бы осуждающий взгляд няни. Арне принёс с кухни горячий чайник и несколько пакетиков чая. Берит принесла кувшин воды и несколько пачек порошков с разными вкусами.

Лукас тут же налил в стакан холодной воды и сверху насыпал несколько ложек растворимой жёлтой смеси со вкусом курицы. Получившийся коктейль был вязким, и Аня сомневалась, что сможет такой выпить: на вид он был совершенно неаппетитным. Получившуюся жидкость Лукас выпил за один раз и тут же откинулся на спинку стула. Его обед закончился быстрее, чем родители успели сесть за стол.

Эта семья, очевидно, была небогатой, раз не могла позволить себе генно-модифицированную пищу. Арне отодвинул стул и позволил жене сесть первой. Та пошутила на незнакомом Ане языке, и оба засмеялись. Казалось, они не обращали никакого внимания на совершенно дешёвую пищу перед ними. Если бы Ане довелось питаться такой едой каждый день, у неё началась бы депрессия.

– Приятного аппетита, – произнесла она, когда Арне и Берит сели за стол. Аня налила себе в стакан кипятка и добавила несколько ложек порошка со вкусом клубники.

Весь мир перестал для неё существовать. Это была не самая вкусная еда в её жизни – коктейль был всего лишь приятным на вкус, – но определённо самая долгожданная. Хотелось выпить весь стакан залпом, только чувство этикета останавливало её. Она делала глоток, отсчитывала несколько секунд, а затем делала второй.

Все, кроме неё, положили локти на стол. Арне вообще сидел полубоком, подперев щёку кулаком, он смотрел на жену, будто собирался задать вопрос, но не задавал.

– Чем вы занимаетесь? – спросила Аня. Её давно интересовали протезы и электроника, лежащие по всей квартире, она лишь ждала подходящего момента для вопроса.

– Я специалист по киберпротезированию, – ответила Берит. – Конструирую новые детали, тестирую программный код, который нахожу в интернете. Если получается сделать что-то новое, продаю.

– А тестирует их на мне, – подтвердил Лукас.

– Но не только с внешними протезами. Сейчас мы с командой работаем над чипами, которые вживляются в мозг.