Тут он откашлялся и, подняя вверх указательный палец, продолжил:
— …что по своему структурному строению вещество меха представляет собой цепочку самогенерирующихся кристаллов кремнелаперузовой соли, насыщенной бамперуритановой кислотой с добавлением семивалентного капронолимбузинового ангидрида.
— Да? — рассеянно сказала Телла. — Но какое мне дело до ваших солей?
— Очень большое, — отвечал Утк. — Мне удалось установить, что в астрианской атмосфере происходит процесс медленного замещения молекулы кремнелаперузовой соли одной молекулой кислород, вследствие чего и свою очередь происходит коррозия корневища волос и ослабление его крепления к подложке.
— Ну и что же? — снова спросила Телла, не поняв, разумеется, ни слова из объяснения молодого экспериментатора.
— Это значит, — очень серьезно сказал Афсаний Утк, — что после замещения всех молекул волосы начнут отделяться от подложки, или, выражаясь на жаргоне, шуба облысеет.
— Что-о?!
Телла поднялась с места, с тревогой глядя на невозмутимого молодого человека.
— Именно так, — подтвердил тот, — шуба облысеет.
Не говоря ни слова, Телла бросилась к шубке, висевшей в углу, и стала раздвигать пальцами мех, пробуя его прочность. Мех держался крепко. Телла облегченно вздохнула и, повернувшись к Афсашпо Утку, сказала в сердцах:
— Что вы меня пугаете? Видите, мех совершенно целый.
Афсаний Утк взял шубку за полу и попробовал подергать отдельные волоски. Волоски не поддавались.
— Вот видите, — снова сказала Телла. — Вы что-то напутали.
— Я ничего не напутал, — упрямо сказал Утк. — Цифры не лгут. Тут что-то другое.
Он немного подумал, приставил ко лбу палец и радостно восклинул:
— Ну, конечно! Когда замещение достигнет определенной величины, произойдет качественный скачок, и все волосы отпадут сразу.
У Теллы все внутри похолодело. Хотя посетитель и был молод, но он был ученый, а Телла привыкла верить ученым.
— Что же теперь делать? — спросила она, глядя с надеждой на Афсанпя Утка.
Тот пожал плечами.
— Отвлекаясь от гносеологического аспекта проблемы в сторону практически-методологическую, следует констатировать неоспоримый факт, что во избежание полного окисления мех необходимо подвергнуть изоляции с помощью химически инертного элемента. Иначе говоря, — пояснил он, видя, что Телла опять его не понимает, — вашу шубку нужно поместить в атмосферу какого-нибудь нейтрального газа, например гелия, и лучше под стеклянным колпаком.
— Под колпаком! — воскликнула Телла. — Но не могу же я ходить под колпаком!
— Разумеется, не можете, — усмехнулся молодой человек. — Вы и минуты не проживете в гелиевой среде, но, если вы хотите сохранить шубу, придется поместить ее под колпак.
Телла ничего не сказала в ответ на это нелепое и ужасное предложение. Она только отрицательно покачала головой, надела шубку, поданную Виконтом, и, не попрощавшись, вышла из кабинета…
Весь день у Теллы было плохое настроение. Она сидела у себя дома около елки и грустила, глядя на море.
Мрачное пророчество ученого молодого человека не давало ей покоя. Хорошо, если он ошибается. А если нет?
Вечером неожиданно пришел звездолетчик Пэт, только что вернувшийся из созвездия Козлонога. На щеке у него появился новый шрам, придавший его лицу еще более мужественное выражение.
— Столкнулись с метеоритом из антивещества по дороге домой, — небрежно сказал он после обычных объятий и поцелуев. — Зато какой я тебе привез подарок!
И он вручил возлюбленной шкуру козлонога. Гладкая, с серо-буро-малиновым мехом, она выглядела великолепно. В другое время Телла очень обрадовалась бы подарку, но теперь ей было не до подарков, и она равнодушно отложила шкуру.
— Что с тобой? Ты чем-то недовольна? — удивился Пэт.
— У меня неприятности, — вздохнула Телла.
Она подробно рассказала Пэту о визите молодого ученого и его кошмарном пророчестве. Тот выслушал ее со скептической улыбкой.
— Это какой-то чокнутый, — презрительно сказал он, выгнув черную углом бровь. — Не обращай внимания.
Уверенность возлюбленного успокоила Теллу, и у нее сразу поднялось настроение. Вечером они поехали в «Длинное бедро» — новый ночной ресторан для элиты — и прекрасно провели там время. Телла в своей шубке выглядела богиней. Красавец звездолетчик, великолепно сложенный, в черном в обтяжку костюме, рельефно обозначавшем все достоинства его мужественной фигуры, выглядел, соответственно, богом. Все смотрели только на них.
Читать дальше