— Николай,— нарочито ленивым голосом заметила Штапова,— перестань нервировать публику, а то у всех голова кругом идет от твоей буйной фантазии.
— Ниночка,— геолог галантно поклонился.— Я реалист, запомните это.
— Тогда я сейчас вызову Варварина, и он прищемит твой не в меру разгулявшийся язык, а Геннадий Петрович своей властью лишит тебя очередной вахты.
— Ниночка, за какие провинности?
— За нарушение психического равновесия научной группы экспедиции.
— Вот это пилюля! — захохотал охотник-разведчик Омелин.— Крой его, Штапова, чтобы он на нас страху не напускал.
— Рано смеетесь, Тихон Арсеньевич,— Никишин невозмутимо откинулся на спинку кресла.— Я еще посмотрю, с каким видом вы будете сдавать в археологический музей свое оружие. То, что вам не придется охотиться, это ясно и ребенку. Вопрос лишь в том, придется ли вообще покидать корабль.
— Ты все-таки напрашиваешься, Никишин,— уже всерьез рассердилась Штапова.
— Я высказываю свое, мнение,— пожал плечами геолог,— и поскольку я окажусь прав, то ваши угрозы, Ниночка, так и останутся угрозами!
Штапова решительно включила прямую связь с рубкой астрофизиков.
— Аркадий Тимофеевич, вынуждена обратиться к вам.
Варварин на экране поднял голову и убрал опустившиеся на лоб волосы.
— Слушаю вас, Нина.
— Люди истомились ожиданием, а тут еще ваш Никишин выдвинул идею, что у этого солнца нет планетной системы.
— Может не быть, Ниночка. Соблюдайте точность в формулировках,— не утерпел Николай.
— Сам-то ты её не очень жалуешь,— съехидничал Куравлев.
— Товарищи,— удивленно протянула Штапова,— отнимаете время!
Никишин приложил палец к губам.
— Так как же?
Геофизик задумчиво потер щеку.
— Видите ли, если не вдаваться в подробности, то действительно могло и не быть, но...— он обернулся к Левину.
— Как там у нас с гравикой, Рэм Лазаревич?
— Что-то есть.
— Какое отклонение?
— Около трех процентов.
— Значит, все-таки планетная система,— не вытерпел Седельников.
— Пожалуй, но надо еще посчитать!
— Спасибо, Аркадий Тимофеевич.— Нина щелкнула тумблером и на экране возникла объемистая фигура капитана.
— Геннадий Петрович, я обещала вашей властью взыскание геологу Никишину.
— Что он опять сотворил?
— Играет на нервах у планетологов, а они и так как на иголках.
— Понятно...
— Так оставить его без вахты?
— Пусть получает свое, раз заслужил. Все у вас?
— Да, Геннадий Петрович.
Манаев повернулся в кресле к приборам, а Штапова снова включила астрофизический отсек.
— Что, Коленька, схлопотал? — поддел Никишина географ.
— Темнота. Разве вы оцените мою заботу.
— Вот уж никогда не думал, что твоя забота о нас может выражаться таким странным образом? — хмыкнул Журавлев.
— Важен не способ, важен результат!
— То есть?
— Теперь у нас надежные сведения, что планетная система существует, а ведь ее, действительно, могло и не быть. Зря, что ли, они,— Николай кивнул на астрофизическую рубку,— темнили до сих пор.
— Ах ты хитрец! — восхитился Журавлев.— Так это ты нарочно ломал комедию!
— А ты как думал,— буркнул геолог.— Для вас стараешься, из-за вас же и получаешь взыскания.
— Ну, тогда я первый проголосую за отмену.
— Я тоже,— подтвердил географ.
— Действительно, за что же его наказывать? — развела руками гидрогеолог Ия Радина и вопрошающе посмотрела на Штапову. Ни один мужчина не мог бы устоять перед ее удивительно большими и чистыми темно-карими глазами, но женщина, и к тому же психолог, устояла, несмотря на то, что Ия Радина была ее лучшей подругой.
— Не выдумывайте,— сказала она сердито.— Пусть в следующий раз выбирает средства для достижения своей цели.
***
Прошла неделя, прежде чем астрофизики, изучив гравитационное поле, рассчитали положение планет, а радиоастроном Степан Иванович Елагин провел спектральное исследование и локацию самых ближайших из них. Еще неделя ушла на проведение более детального их изучения. И, наконец, наступил тот долгожданный момент, когда можно было подвести некоторые итоги и отработать программу исследований с учетом интересов всех участников экспедиции.
Просторная кают-компания на этот раз показалась тесной. Кроме восемнадцати научных работников экспедиции, в полном составе собралась группа СОИП (служба обеспечения исследования планет) во главе со своим начальником Семеном Степановичем Россохиным, инженером-механиком планетарного транспорта, и весь экипаж космического корабля, за исключением пяти его членов, несущих вахту.
Читать дальше