Борис Штерн - Ковчег 47 Либра

— F15? Ты что, это же ангел для нищебродов! И вообще серия F — несолидно. У меня S300. Я пять лет жила с моделью S200, но мой ангел убедил меня апгрейдить его до S300. Пришлось взять кредит, зато теперь у меня самая крутая версия!

— Нет, я люблю своего F15, каким бы он ни был устарелым, и не променяю его на другого — у меня кроме него никого нет.

— Ты что, и спишь с ним?

— Ну вроде как.

— Но он же электронный!

— А знаешь, какой он ласковый, как он шепчет! Ну а остальное я уж сама…

— Интересно, а них у всех есть такая опция? А то мне мой муж ничего не шепчет.

— Это развивается в процессе. Представь…

Алекс пару раз кашлянул, ему не хотелось выслушивать подробности. Женщины замолчали, заподозрив, что их понимают. В приемную влетел запыхавшийся директор, рассыпаясь в извинениях по-русски, попросив покрасневшую женщину, обладательницу модели F15, подать чай.

— Итак, вы, вероятно, уже в курсе, что мы хотим заказать вам гиродины для Ковчега. Пять комплектов. С вами связывался Хенк Орли, но он не совсем понял ваш ответ. Поэтому я здесь, чтобы расставить все точки над i.

— Да, я в курсе по поводу вашего заказа. Если говорить прямо, то дело вот в чем. Как понимаю, гиродины должны работать двенадцать тысяч лет. Мы не принимаем заказы на такой срок службы.

— А в чем собственно проблема? Магнитная подвеска снимает все ограничения на продолжительность работы.

— Мы не занимаемся магнитной подвеской, это не наш профиль.

— Так займитесь. Неужели вам не важен наш заказ? Он же многократно перевесит ваш годовой оборот. Найдите субподрядчика по магнитной подвеске, наконец.

— Какой вы быстрый! Магнитная подвеска — не жесткая. У нас весь управляющий софт рассчитан на жесткую подвеску.

— Простите, мы платим столько, что за эти деньги можно десять раз поменять все программное обеспечение.

— Это у вас можно, — директор тяжело вздохнул. — У нас нет кадров. Точнее, они есть, но они не умеют и не хотят осваивать новый софт. Все, кто учился до реформы, ушли на пенсию. Все, кто умудрился прилично выучиться после реформы, уехали в иные края. Понимаете, сейчас единственная стратегия выживания «Космотеха» — не дергаться. Пока у нас есть однотипные государственные заказы — мы живы.

— Но это же означает, что ваш «Космотех» обречен!

— Конечно, обречен. Как и каждый из нас. Мне и большинству сотрудников уже не так далеко до пенсии. Да, здесь многое обречено. И не только здесь — сами, небось, видели, поездив по миру. Реформа-то прошла не только у нас. Гомеостаз, однако!

Как только Алекс покинул обреченный «Космотех», одна из свидетельниц его визита, та, что обладает моделью S300, спросила у директора про странного русскоговорящего монгола с европейским лицом, да так и села с открытым ртом. А когда пришла в себя, тут же раструбила по четырем социальным сетям, что у них был директор триллионного фонда Ковчега и только что уехал в аэропорт. Реакция у некоторых воронежцев оказалась превосходной, и в аэропорту Алекса окружила небольшая, но плотная толпа. Впереди — трое с микрофонами. У всех троих в первом же вопросе слово «триллион» (почему человек, распоряжающийся триллионом, передвигается без охраны и т. п.). Всем троим вежливо отказано. Дальше два изобретателя — один со способом передвижения быстрее света, другой с механизмом утилизации темной энергии. Пришлось взять у каждого по брошюре. Дальше — десятка два соискателей автографов с популярными книжками про Ковчег и даже с монографией Алекса с Йораном про экзопланеты. Вполне приятные умные люди, которые есть везде, как бы ни пытались их вытравить. Наконец, откуда-то сзади зазвучало «Александр Михайлович, Александр Михайлович». Алекс покрутил головой: где тут Александр Михайлович? И через несколько секунд понял, что это он и есть, у него же есть отчество — Михайлович. Алекс откликнулся, и молодой паренек протиснулся вперед.

— Меня зовут Ваня, Ваня Плотников. Я студент четвертого курса, биолого-почвенный факультет. Возьмите меня в сегмент Био! Я хочу заниматься фитоинженерией и экоконструированием. Я знаю предмет, слежу за литературой и готов ехать работать в любое место Земли и Марса.

— Хорошо, Иван, пишите развернутое заявление на официальный e-mail Ковчега, в теме укажите «Для Александра Селина» кириллицей — оно обязательно попадет ко мне.

Сорок минут осталось. Пора прощаться с этими быстрыми на подъем людьми. Никогда не знаешь, что окажется в сухом остатке от визита. Кто знает, может быть самым полезным результатом станет этот Ваня Плотников. Почему бы и нет?